— Почему это, несносный человек? — спросила миссис Мердль, смеясь.
Адвокатура помахала лорнетом между собой и бюстом в виде шутливого ответа и спросила самым вкрадчивым тоном:
— Как мне придется величать самую изящную, совершенную, очаровательную из женщин спустя несколько недель, а может быть несколько дней?
— Разве ваша птичка не сказала вам — как? — отвечала миссис Мердль. — Спросите ее об этом завтра и сообщите мне, что она скажет, в следующий раз, когда мы увидимся!
Они обменялись еще несколькими шутками в таком же роде, но, при всей своей тонкости, адвокатура должна была отъехать ни с чем. Со своей стороны, доктор, провожая миссис Мердль в переднюю и помогая ей одеться, сказал с обычной для него спокойной прямотой:
— Могу я спросить, справедливы ли слухи насчет Мердля.
— Милейший доктор, — отвечала она, — я сама хотела предложить вам именно этот вопрос.
— Мне? Почему же мне?
— Право, мне кажется, что мистер Мердль доверяет вам более, чем кому бы то ни было.
— Напротив, он мне не сообщает решительно ничего, даже по моей специальности. Вам, разумеется, известны эти слухи?