-- Изъ Рая и Пери, прибавилъ престарѣлый Адонисъ.
-- Именно, Рая и Пери, повторилъ Симсонъ, съ видомъ человѣка, вполнѣ изучившаго сочиненіе, о которомъ шла рѣчь.
-- Все это очень хорошо въ своемъ родѣ, отвѣчалъ мистеръ Гиксъ, который, какъ мы выше замѣтили, никогда ничего не читалъ кромѣ Донъ-Хуана.-- Но гдѣ вы найдете что нибудь прелестнѣе описанія осады въ седьмой пѣсни?
-- Кстати, объ осадѣ, сказалъ Тиббсъ, ртомъ, полнымъ хлѣба;-- когда я служилъ въ корпусѣ волонтеровъ, въ тысяча-восемьсотъ-такомъ-то году, командиромъ нашимъ былъ сэръ Чарльзъ Расопартъ; однажды, когда мы учились на планѣ, гдѣ теперь стоитъ Лондонскій университетъ, онъ сказалъ,-- сказалъ, вызывая меня изъ рядомъ: Тиббсъ....
-- Скажи своему барину, Джемсъ, прервала мистриссъ Тиббсъ, поразительно-явственно: -- скажи своему барину, что если ему неугодно этой дичины, такъ пусть пришлетъ ее мнѣ.
Растерявшійся волонтеръ тотчасъ принялся за дѣло и сталъ рѣзать дичину такъ же поспѣшно, какъ жена его обработывала въ это время баранью ногу. Кончалъ ли онъ когда нибудь свою исторію, точно неизвѣстно, но если и кончалъ, то по крайней мѣрѣ никому не удавалось ее дослушать.
Когда собесѣдники къ концу стола познакомились, каждый почувствовалъ себя болѣе и болѣе въ своей тарелкѣ. Даже Тиббсъ замѣтно ощутилъ на себѣ вліяніе пріятной бесѣды, потому что тотчасъ послѣ обѣда отправился спать.
Мистеръ Гиксъ и лэди стали краснорѣчиво разсуждать о поэзіи, театрахъ и письмахъ лорда Честерфильда; мистеръ Кальтонъ поддакивалъ каждому слову однообразными звуками своего голоса. Мистриссъ Тиббсъ соглашалась со всѣми замѣчаніями мистриссъ Мапльсонъ; мистеръ Симсонъ сидѣлъ съ улыбкою на устахъ и произносилъ: "да-съ" и "конечно-съ" при каждой паузѣ, продолжавшейся минуты по четыре; онъ чувствовалъ себя совершенно понявшимъ духъ и цѣль разговора. Вскорѣ послѣ обѣда кавалеры пришли къ дамамъ въ гостиную. Мистриссъ Мапльсонъ и мистеръ Кальтонъ замялись игрою въ криббеджъ, а молодежь услаждала себя музыкой и разговоромъ. Миссъ Мапльсонъ спѣли очаровательный дуэтъ, аккомпанируя себѣ на гитарахъ, украшенныхъ голубыми, какъ небесный эѳиръ, лентами. Мистеръ Симсонъ ударялъ себя по темно-розовому жилету и увѣрялъ, что онъ въ восторгѣ; а мистеръ Гиксъ чувствовалъ себя на седьмомъ небѣ поэзіи, упивался блаженствомъ какъ седьмою пѣснью Донъ-Хуана. Мистриссъ Тиббсъ восхищалась новыми жильцами, а мистеръ Тиббсъ проводилъ вечеръ обыкновеннымъ образомъ: засыпалъ, просыпался, опять засыпалъ и проснулся лишь къ ужину.
-----
Мы не намѣрены пользоваться присвоенною нувеллистамъ властью заставлять протекать по нѣскольку лѣтъ. Мы попросимъ только читателя предположить, что прошло шестъ мѣсяцевъ послѣ обѣда, только что нами описаннаго, и что жильцы мистриссъ Тиббсъ, въ продолженіе этого времени, пѣли, танцовали, ходили въ театры, посѣщали и разныя другія зрѣлища, и всегда цѣлымъ обществомъ, какъ обыкновенно поступаютъ лэди и джентльмены, живущіе у одного общаго хозяина; мы попросимъ читателя, предположивъ, что описанный нами періодъ истекъ, вообразить себѣ за тѣмъ, что мистеръ Септимъ Гиксъ получилъ однажды, рано утромъ, лежа въ своей спальнѣ (на чердакѣ), записку отъ мистера Кальтона, съ приглашеніемъ его сколь возможно скорѣе къ нему, Кальтону, въ уборную комнату во второмъ этажѣ.