Она это сказала съ полнымъ убѣжденіемъ, потому что сливный салопъ, во всякомъ случаѣ, достаточно доказывалъ, что мистриссъ Блоссъ, по крайней мѣрѣ, не страдаетъ такимъ же недугомъ, какъ несчастный мистеръ Гоблеръ.

-- Вы чрезвычайно возбудили мое любопытство, сказала мистриссъ Блоссъ, прощаясь.-- Какъ бы я желала видѣть этого джентльмена.

-- Онъ обыкновенно сходитъ сверху разъ въ недѣлю, отвѣчала мистриссъ Тиббсъ.-- Я могу обѣщать вамъ, что вы его увидите въ воскресенье.

Этимъ утѣшительнымъ обѣщаніемъ мистриссъ Блоссъ и удовольствовалась на первый разъ. Она осторожно спускалась по лѣстницѣ, разсказывая дорогой о своей болѣзни, со всѣми печальными подробностями. Мистриссъ Тиббсъ слѣдовала за ней, издавая съ каждымъ такомъ восклицанія самаго искренняго состраданія. Джемсъ, который былъ весь выпачканъ въ дресвѣ, потому что только что передъ тѣмъ чистилъ ножи, сбѣжалъ по лѣстницѣ и отворилъ дверь на улицу. Такимъ образомъ, послѣ взаимныхъ прощаній, мистриссъ Блоссъ удалилась и направила путь свой вдоль улицы.

Было бы, кажется, излишнимъ объяснять, что дама, которую мы сейчасъ показали на подъѣздѣ (и на которую двѣ служанки мистриссъ Тиббсъ смотрѣли теперь изъ окна второго этажа), была довольна вполнѣ, очень невѣжественна и крайне самолюбива. Ея покойный супругъ, извѣстный пробочный фабрикантъ, этимъ производствомъ пріобрѣлъ себѣ достаточное состояніе. У него былъ одинъ родственникъ -- племянникъ, и единственный другъ -- кухарка. Первый имѣлъ дерзость въ одно прекрасное утро попросить у него взаймы пятнадцать фунтовъ: въ отмщеніе за это, дядюшка женился на послѣдней, на другой же день; немедленно потомъ онъ сдѣлалъ духовное завѣщаніе, въ которомъ заключалось достаточное количество увѣщаній къ племяннику (который долженъ былъ содержать себя и двухъ сестеръ на 100 фунтовъ въ годъ),-- состояніе же свое онъ предоставилъ женѣ. Немного спустя, онъ сдѣлался болѣнъ послѣ завтрака и умеръ послѣ обѣда. На его могилѣ положена плита, на которой высокопарная надпись прославляетъ его добродѣтели и вмѣстѣ оплакиваетъ его кончину. Надобно признаться, что онъ аккуратно уплачивалъ по заемнымъ письмамъ и лавочнымъ счетамъ, но зато не бросалъ даромъ ни полъ-пенса..

Наслѣдница этого человѣка представляла странное соединеніе хитрости и простоты, щедрости и скупости. Воспитанна весьма не блистательно, она не могла придумать болѣе пріятнаго положенія, какъ жить у кого нибудь на хлѣбахъ; кромѣ того, не имѣя опредѣленнаго занятія, даже положительныхъ желаній, она вообразила себѣ отъ бездѣлья, что она больна -- убѣжденіе, которое въ ней сильно поддерживали ея домашній медикъ, докторъ Уоскей, и ея горничная Агнеса, находившіе достаточныя причины поощрять всѣ ея странности и причуды.

Послѣ происшествія, описаннаго вами къ предъидущей главѣ, мистриссъ Тиббсъ стала бояться молодыхъ жилицъ. Всѣ теперешніе ея нахлѣбники были мужескаго пола, и она съ нетерпѣніемъ ожидала той минуты, когда можно будетъ объявить имъ, въ полномъ собраніи за обѣдомъ, о вожделѣнномъ прибытіи мистриссъ Биксъ. Джентльмены выслушали эту новость со стоическимъ равнодушіемъ; мистриссъ же Тиббсъ, со всевозможною энергіею, стала готовиться къ пріему своей будущей постоялки. Квартира во второмъ этажѣ была выметена, вычищена и вымыта съ такимъ тщаніемъ, что сырость выступила даже на потолкѣ гостиной. Чистыя бѣлыя гардины, портьерки, хрустальные графины, вазы изъ голубого стекла, мебель краснаго дерева дополняли блескъ и комфортъ квартиры. Печи неутомимо нагрѣвали комнаты, и огонь блестѣлъ въ каминѣ ежедневно. Движимость мистриссъ Блоссъ переносилась въ строгой постепенности. Сперва явилась огромная корзина портеру и зонтикъ, потомъ цѣлая вереница сундуковъ, далѣе картончикъ, покойное кресло съ подушкою, надутою воздухомъ, множество свертковъ и узловъ, наконецъ, къ довершенію всего, мистриссъ Блоссъ и Агнеса,-- послѣдняя, въ мериносовомъ платьѣ вишневаго цвѣта, въ чулкахъ à jour, ботинкахъ, отороченныхъ кожей -- ни-дать-ни-взять переодѣтая Коломбина.

Вступленіе герцога Веллингтона въ званіе канцлера Оксфордскаго университета было ничто въ сравненіи съ тѣмъ шумомъ и бѣготней, которые сопровождали переѣздъ мистриссъ Блоссъ на новую квартиру. Никакому, даже самому знаменитому, доктору правъ не удалось бы произнести рѣчь, достойную важности настоящаго событія; но при этомъ переѣздѣ набралось въ домъ нѣсколько старухъ, которыя говорили что-то очень много и, кажется, вполнѣ понимали другъ друга. Почитательница бараньихъ котлетокъ такъ утомилась отъ безпрестаннаго движенія, переноски и перестановки, что рѣшилась не выходить изъ комнаты до слѣдующаго утра. Такимъ образомъ баранья котлетка и порція пикулей, пилюля изъ каломеля, добрая бутылка портеру и другія подобныя лекарства были пронесены до лѣстницѣ для утоленія разнообразныхъ потребностей аппетита мистриссъ Блоссъ.

-- Какъ бы вы думали, сударыня? говорила любопытная Агнеса своей барынѣ, когда еще онѣ не успѣла пробыть въ этомъ домѣ и трехъ часовъ: -- какъ бы вы думали, сударыня? вѣдь у хозяйки-то мужъ есть.

-- Мужъ! вскричала мистриссъ Блоссъ, принявъ пилюлю и запивъ ее глоткомъ гуиннеса: -- мужъ! не можетъ быть!