-- Видишь, сказалъ знатокъ живописи, ставя Уйсботтля въ надлежащую позицію: -- посторонись..., вотъ такъ.... видишь, какъ великолѣпно падаетъ свѣтъ на лѣвую сторону этой полу-разрушенной трубы, вонъ -- 48-й?
-- Ахъ, да! вижу! отвѣчалъ Уйсботтль голосовъ, проникнутымъ восторгомъ.
-- Я еще ни разу въ жизни не видалъ, чтобы предметъ такъ выгодно стоялъ въ отношеніи къ небесному свѣтилу, произнесъ Альфредъ.
Всѣ (исключая Джова Ивенсона) выразили полное сочувствіе къ этому зрѣлищу, потому что мистеръ Томкинсъ имѣлъ необыкнойенную способность находить пластическую красоту тамъ, гдѣ никто другой не замѣтилъ бы ея.
-- Я часто наблюдалъ трубу на Колледжъ-Гринѣ въ Дублинѣ: та производитъ несравненно большій эффектъ, сказалъ съ патріотическою гордостью о'Блери, никакъ не хотѣвшій признаться, чтобы Ирландія въ чемъ нибудь могла уступить Англіи.
Впрочемъ, заявленіе его было принято съ замѣтною недовѣрчивостью, потому что мистеръ Томкинсъ продолжалъ утверждать, что во всѣхъ Трехъ Соединенныхъ Королевствахъ нѣтъ ни одной трубы, ни цѣлой, ни разбитой, которая была бы такъ эффектна, какъ труба на домѣ подъ 48.
Дверь въ комнату стремительно отворилась: въ ней показалась Агнеса, ведшая подъ руку мистриссъ Блоссъ, которая была одѣта въ кисейное платье цвѣта герани, съ привѣшенными у пояса часами чудовищнаго размѣра; столь же чудовищная цѣпочка и цѣлая связка колецъ съ большими камнями довершали ея костюмъ. Всѣ бросились, чтобы подать ей стулъ; вслѣдъ за тѣмъ начались форменныя привѣтствія.
Мистеръ Джонъ Ивенсонъ слегка наклонилъ голову; мистеръ Фредерикъ о'Блери, мистеръ Алдоредъ Томкинсъ и мистеръ Уйсботтль поклонились какъ мандарины въ мускательной лавкѣ; Тиббсъ потиралъ себѣ руки и ходилъ кругомъ всей компаніи.
Мистриссъ Тиббсъ шопотомъ спросила о здоровьѣ мистриссъ Блоссъ. Мистриссъ Блоссъ самодовольно отвѣчала на всѣ вопросы, касавшіеся ея особы. Послѣдовала пауза, въ продолженіе которой кушанья исчезали съ ужасающею быстротой.
-- Я думаю, вамъ понравились, мистеръ о'Блери, тѣ лэди, что, помните, представлялись тогда ко Двору, произнесла мистриссъ Тиббсъ, желая сказать хоть какую нибудь пошлость.