-- Какъ поживаете, Тиббсъ? отвѣтить снисходительно меломанъ и, подойдя къ бкну, стадъ свистать еще громче.
-- Славная арія! сказалъ съ сердцемъ Ивенсонъ, не отрывая глазъ отъ листка газеты.
-- Очень радъ, что она вамъ нравится, отвѣчалъ Уйсботтль, совершевно довольный.
-- А какъ вы думаете, не будетъ ли еще лучше, если вы станете свистать нѣсколько погромче? спросилъ суровый господинъ.
-- Нѣтъ, я не думаю, чтобы это было лучше, отвѣчалъ Уйсботтль съ невозмутимымъ хладнокровіемъ.
-- Я намѣренъ сказать вамъ одну вещь, Уйсботтль, началъ Ивенсонъ, въ которомъ досада все болѣе и болѣе разъигрывалась: -- съ котораго времени вы вздумали насвистывать свою "звонкую гитару" съ пати часовъ утра; если это продолжится, то я когда нибудь прерву ваше занятіе тѣмъ, что выброшу васъ за окно. А если это не поможетъ, такъ я....
Входъ мистриссъ Тиббсъ въ комнату (со связкою ключей въ коржикѣ) прервалъ ссору и предупредилъ ея послѣдствія.
Мистриссъ Тиббсъ извинилась, что замѣшкалась у себя внизу. Колокольчикъ прозвенѣлъ; Джемсъ принесъ миску съ горячимъ, напоминавшую своей формой классическую урну, и получилъ окончательныя приказанія насчетъ жаркого и ветчины. Тиббсъ усѣлся на концѣ стола и сталъ ѣсть крессъ-саладъ. Въ это время явились мистеръ о'Блери и мистеръ Альфредъ Томкинсъ. Поздравленія съ добрымъ утромъ были сказаны и чай налитъ.
-- Вотъ прелесть! вскричалъ Томкинсъ, выглянувъ въ окно.-- Уйсботтль, сюда, сюда! пожалуста сюда, да скорѣе!
Мистеръ Уйсботтль вскочилъ изъ за стола, всѣ другіе тоже послѣдовали за нимъ.