-- Какъ живете-можете, мистеръ Тиббсъ? отвѣчалъ господинъ къ туфляхъ, и принялся читать листокъ, не произнося ни слова.
-- Мистеръ Уйсботтль сегодня въ городѣ.... не изволите знать, сэръ? спросилъ Тиббсъ, болѣе по необходимости сказать что выбудь.
-- Кажется, что былъ по крайней мѣрѣ, отвѣчалъ строгій господинъ: -- сегодня часовъ въ пять онъ все насвистывалъ возлѣ моей комнаты пѣсню про "звонкую гитару".
-- Онъ охотникъ посвистать, сказалъ Тиббсъ, слегка улыбнувшись.
-- Да; только я-то небольшой охотникъ его слушать.
Мистеръ Джонъ Ивенсонъ имѣлъ достаточныя средства къ жизни, получая доходъ съ нѣсколькихъ домовъ, выстроенныхъ имъ въ разныхъ предмѣстіяхъ города. Онъ отличался суровымъ видомъ и казался постоянно не въ духѣ. Онъ былъ настоящимъ радикаломъ, посѣщалъ всевозможные митинги съ цѣлію находитъ нелѣпымъ все то, что тамъ предлагалось на разсужденіе. Мистеръ Уйсботтль, напротивъ, былъ чистый тори. Онъ служилъ секретаремъ по управленію лѣсами и считалъ свое званіе вполнѣ аристократическимъ; онъ зналъ вдоль и поперекъ всѣхъ пэровъ и могъ вамъ сейчасъ назвать квартиру каждой знатной особы. У него былъ рядъ здоровыхъ зубовъ и лучшій портной. Мистеръ Ивенсонъ смотрѣлъ на всѣ эти достоинства съ глубокимъ презрѣніемъ; слѣдствіемъ этого было то, что оба джентльмена постоянно спорили, къ полному удовольствію остальныхъ жильцовъ. Должно еще прибавить, что, кромѣ особенной склонности къ свистанью, мистеръ Уйсботтль былъ высокаго мнѣнія о своемъ вокальномъ талантѣ. Возлѣ мистера Уйсботтля, стѣна объ стѣну съ задней гостиной, жили мистеръ Альфредъ Томкинсъ и мистеръ Фредерикъ о'Блери. Мистеръ Томкинсъ служилъ писцомъ въ питейной конторѣ; онъ былъ знатокъ въ живописи и отличался особенною вѣрностію взгляда въ отношеніи ко всему пластическому. Мистеръ о'Блери былъ только что оставившій свою родину ирландецъ; онъ былъ еще совершенный дикарь, пріѣхалъ въ Англію съ цѣлію сдѣлаться аптекаремъ, писцомъ въ губернаторской канцеляріи, актеромъ или стенографомъ,-- вообще, чѣмъ ни попало, потому что онъ не чувствовалъ ни къ чему исключительнаго призванія. Онъ былъ на короткой ногѣ съ двумя изъ второстепенныхъ ирландскихъ членовъ Парламента и исполнялъ порученія всѣхъ живущихъ въ домѣ. Онъ былъ убѣжденъ, что его внутреннія достоинства обѣщаютъ ему блестящую будущность. Онъ носилъ полосатые панталоны и имѣлъ похвальную привычку заглядывать къ дамамъ подъ шляпки, когда шелъ по улицѣ. Его манеры и наружность сильно напоминали одного изъ Орзоновъ.
-- Вотъ идетъ и мистеръ Уйсботтль, сказалъ Тиббсъ.
И мистеръ Уйсботтль показался въ дверяхъ, въ голубыхъ туфляхъ и шерстяномъ халатѣ, насвистывая "Di placer".
-- Съ добрымъ утромъ, сэръ! сказалъ Тиббсъ, по обыкновенію.
Это была единственная фраза, съ которой онъ обращался къ каждому.