— Напрасно, говоритъ старикъ. — Это ни къ чему не поведетъ. Онъ тяжело вздохнулъ и обнялъ дѣвочку. — Если онъ броситъ меня теперь, когда я могъ бы, съ его помощью, вернуть все, что потерялъ, могъ бы вознаградить себя за пережитыя муки — онѣ-то и довели меня до такого ужаснаго состоянія — я совсѣмъ пропаду, а главное, вмѣсто того, чтобы сдѣлать тебя богатой, о чемъ я только и хлопоталъ, я оставлю тебя нищей. Господи! неужели намъ придется идти по міру.
— Что за бѣда! весело воскликнула дѣвочка. — Лучше быть нищими, да счастливыми!
— Нищими, да счастливыми! Ты сама не знаешь, что говоришь, голубка моя!
— Нѣтъ, я знаю, что говорю, милый дѣдушка. Въ тысячу разъ лучше побираться, или въ потѣ лица добывать себѣ насущный кусокъ хлѣба, чѣмъ жить такъ, какъ мы теперь живемъ.
Дѣвочка совсѣмъ преобразилась. Слова ея дышатъ энергіей, личико раскраснѣлось, голосъ дрожитъ.
— Что съ тобой, что ты говоришь? удивился старикъ.
— Да, да, въ тысячу разъ лучше, чѣмъ такъ жить, какъ мы живемъ, настойчиво повторяетъ Нелли. — Если у васъ есть какое нибудь горе, подѣлитесь имъ со мной, я буду васъ утѣшать, буду, какъ сидѣлка, за вами ухаживать. Если мы обѣднѣли, мы будемъ вмѣстѣ ходить изъ дома въ домъ, будемъ жить Христовымъ именемъ, лишь бы мнѣ не разставаться съ вами, лишь бы мнѣ всегда быть около васъ. Я вижу, что вы становитесь все слабѣе и слабѣе, и не знаю отчего это, что съ вами. Силъ моихъ нѣтъ выносить эту неизвѣстность. Я умру съ горя. Милый дѣдушка, уйдемъ поскорѣе изъ этого гадкаго дома.
Старикъ закрылъ лицо руками и зарылся головой въ подушку.
— Уйдемъ завтра рано утромъ и никогда, никогда ужъ сюда не вернемся, продолжаетъ дѣвочка, обнявъ его за шею. — Чтобы намъ больше не видать этихъ скучныхъ, противныхъ домовъ! Забудемъ о деньгахъ, обо всемъ, что васъ тревожитъ теперь. Мы пойдемъ въ поле, въ лѣсъ, въ одной деревнѣ отдохнемъ, въ другой поѣдимъ, будемъ спать подъ открытымъ небомъ, въ тѣни деревьевъ, когда солнышко такъ весело свѣтитъ, вѣтерокъ такъ пріятно дуетъ въ лицо. Много ли намъ нужно! A когда вы устанете, мы поищемъ для васъ укромный уголокъ: вы будете отдыхать, а я въ это время буду собирать за двоихъ.
И Нелли залилась слезами, еще крѣпче прижимаясь къ милому дѣдушкѣ. Старикъ плакалъ вмѣстѣ съ ней.