Изливая другъ передъ другомъ всю свою душу, они и не подозрѣвали, что кто нибудь можетъ быть свидѣтелемъ ихъ горькихъ слезъ, ихъ сѣтованій на судьбу. A между тѣмъ, это чисто семейная сцена разыгралась передъ глазами совершенно посторонняго человѣка и этотъ непрошенный наблюдатель былъ никто иной, какъ уродъ Квильпъ. Онъ вошелъ въ комнату въ ту самую минуту когда Нелли побѣжала къ дѣдушкѣ и сѣла, прижавшись къ нему, на кушеткѣ, такъ что она не могла его видѣть. Не желая, вѣроятно изъ деликатности, прерывать ихъ разговоръ, онъ остановился въ нѣкоторомъ разстояніи, скаля на нихъ зубы. Но такъ какъ онъ уже порядочно усталъ отъ ходьбы и не хотѣлъ еще больше утомлять свою особу долгимъ стояніемъ, онъ безъ всякой церемоніи, — по своему обыкновенію вездѣ распоряжаться, какъ у себя дома, — прыгнулъ въ заранѣе намѣченное имъ кресло съ свойственными ему обезьяньими ужимками, влѣзъ на его спинку, перебросилъ одну ногу на другую, уперся подбородкомъ въ ладонь, склонилъ голову немного на сторону, скорчилъ безобразную гримасу и сталъ внимательно прислушиваться. И вотъ въ этой-то позѣ, къ величайшему своему изумленію и даже испугу, нечаянно замѣтилъ его старикъ.
Дѣвочка вскрикнула, увидѣвъ это милое лицо. Оба съ ужасомъ смотрѣли на карлика; они не хотѣли вѣрить своимъ глазамъ. Но это нисколько не смутило Квильпа. Онъ преспокойно оставался на своемъ мѣстѣ, только раза два снисходительно кивнулъ имъ головой. Наконецъ старикъ очнулся и спросилъ его, какимъ образомъ онъ къ нимъ попалъ.
— Самымъ обыкновеннымъ путемъ, сосѣдъ, отвѣчалъ карликъ, указывая черезъ плечо на дверь.
«Я, говорить, къ сожалѣнію не такъ малъ, чтобы пролѣзать сквозь замочную дыру.
„Я, говоритъ, пришелъ къ вамъ по дѣлу, сосѣдъ, мнѣ надо сказать вамъ кое-что наединѣ, безъ свидѣтелей. До свиданія, милая Нелли“, и онъ мотнулъ по направленію къ ней головой.
Нелли взглянула на дѣда. Тотъ поцѣловалъ ее въ щеку и сдѣлалъ знакъ, чтобы она вышла.
— Фу ты, какой сладкій поцѣлуй! Да вѣдь какъ угодилъ, прямо въ румяную щечку.
И карликъ зачмокалъ губами.
Нелли поспѣшила уйти. Тотъ искоса поглядывалъ на нее, любуясь ея граціозной походкой, а когда дверь за ней затворилась, сталъ передъ дѣдомъ восхищаться ея красотой.
— Ну, да и внучка у васъ, сосѣдъ, просто прелесть! розовенькая, хорошенькая, настоящій бутончикъ! говорилъ онъ, а самъ, отъ удовольствія, поглаживалъ колѣни и прищуривалъ глазки.