— Все дочиста заложено; надо-жъ было достать денегъ на лекарства и разныя разности. И о чемъ вы тужите? Вѣдь все равно вы такъ еще слабы, что не въ состояніи держаться на ногахъ, прибавила маркиза, когда Дикъ въ отчаяніи опустился на подушку.
— Пожалуй, что вы правы, произнесъ Дикъ унылымъ голосомъ. — Что-жъ мнѣ дѣлать, Господи? что дѣлать?
Подумавъ съ минуту, онъ рѣшилъ, что прежде всего слѣдуетъ дать знать кому нибудь ивъ Гарландовъ. Очень вѣроятно, что м-ръ Абель еще не уѣзясалъ изъ конторы нотаріуса. Онъ мигомъ набросалъ адресъ на клочкѣ бумаги, на словахъ описалъ дѣвочкѣ старика Гарланда и его сьша, чтобъ она безъ труда могла узнать каждаго изъ нихъ и, строгона-строго наказавъ ей не обращаться къ Чекстеру, потому что онъ ненавидитъ Кита, велѣлъ ей сейчасъ же бѣжать и какъ можно скорѣе привести къ нему м-ра Абеля или его отца.
— Такъ-таки рѣшительно ничего не осталось? даже и жилета нѣтъ? спросилъ Дикъ, когда дѣвочка передъ уходомъ оглянула комнату, желая удостовѣриться, что у Дика все подъ рукой.
— Рѣшительно ничего.
— Славно, нечего сказать! Хоть бы зонтикъ былъ. Все-таки въ случаѣ грозы можно было бы прикрыться. Но вы поступили совершенно правильно, милая маркива. Не будь васъ, я навѣрно отправился бы на тотъ свѣтъ.
XXVIII
Къ счастію, дѣвочка была изъ понятливыхъ и расторопныхъ, а то ей не сдобровать бы въ этотъ вечеръ. Дикъ жилъ неподалеку отъ Бевисъ-Маркса и она легко могла, выйдя изъ дому, опять попасть въ лапы миссъ Сэлли. Она отлично это понимала и поэтому сейчасъ же бросилась въ первый темный переулочекъ, лишь бы какъ можно скорѣй уйти отъ опаснаго сосѣдства, и уже затѣмъ стала соображать, какого направленія ей слѣдуетъ держаться. Разспрашивая о дорогѣ то у торговки яблоками, то въ маленькой лавчонкѣ — она не рѣшалась заходить въ освѣщенные магазины и обращаться къ нарядно одѣтымъ прохожимъ, боясь своимъ видомъ возбудить подозрѣніе — послѣ долгихъ мытарствъ, она, наконемъ, добралась до конторы нотаріуса. Такъ почтовый голубь, только что выпущенный изъ клѣтки, долго кружится безъ толку въ воздухѣ, пока не нападетъ на настоящій путь.
Она была безъ шляпы. На головѣ у нея торчалъ громадный чепецъ; когда-то, въ давно прошедшія времена, въ немъ щеголяла миссъ Сэлли, а мы знаемъ, какимъ вкусомъ отличались головные уборы этой почтенной особы. Огромные истоптанные башмаки то-и-дѣло падали съ ногъ и затрудняли ходьбу: ей приходилось такъ часто и съ такимъ трудомъ отыскивать ихъ то на грязной мостовой, то въ канавѣ и при этомъ ее такъ немилосердно давили, жали въ толпѣ, что, дойдя до улицы, гдѣ жилъ нотаріусъ, она не выдержала и расплакалась.
Однако, увидѣвъ свѣтъ въ окнахъ конторы — «можетъ быть я еще вовремя пришла, утѣшала она себя» — она забыла о своей усталости, вытерла рукой слезы, поднялась потихоньку по лѣстницѣ и заглянула въ стеклянную дверь.