Есть нѣкоторое основаніе предполагать, что она только притворялась спящей: когда наступили сумерки, она незамѣтно улизнула изъ комнаты. Ушла-ли она въ бодрствующемъ или сонамбулическомъ состояніи — вопросъ такъ и остался не рѣшеннымъ. Но на одномъ пунктѣ — и самомъ главномъ, конечно, — всѣ сходились: въ какомъ бы состояніи она ни ушла, назадъ она не вернулась.
Мы сказали, что наступили сумерки, поэтому можете судить, какъ пространны были письменныя изліянія Брасса. Когда онъ окончилъ, пріятели наняли извозчика и свезли его къ мировому судьѣ. Тотъ принялъ его съ распростертыми осъятіями и посадилъ на ключъ, чтобы имѣть удовольствіе побесѣдовать съ нимъ на слѣдующее утро; пріятелей же онъ увѣрилъ, что сейчасъ будетъ выдано приказаніе арестовать Квильпа и пойдетъ обо всемъ этомъ дѣлѣ представленіе государственному секретарю. Къ счастію, онъ въ городѣ и Кита не замедлятъ освободить.
Казалось бы, пришелъ конецъ всѣмъ злодѣяніямъ Квильпа. Немезида, медленно влачащая ноги, въ особенности въ тѣхъ случаяхъ, когда ей приходигся имѣть дѣло съ наиболѣе тяжкими преступленіями, напала на его слѣдъ. Теперь она вѣрнымъ глазомъ идетъ по его пятамъ и вотъ-вотъ сейчасъ настегнетъ жертву, въ невѣдѣніи своемъ побѣдоносно шествующую впередъ.
Покончивъ съ этимъ дѣломъ, пріятели отправились къ Дику. Больной настолько уже оправился, что могъ цѣлые полчаса провести сидя и весело разговаривая. Мать м-ра Абеля ушла незадолго передъ тѣмъ, самъ же онъ остался около больного. Пріятели разсказали Дику о своихъ похожденіяхъ, а затѣмъ оба, Гарландъ и жилецъ Брасса, вѣроятно сговорившись заранѣе, удалились; остался только нотаріусъ.
— Такъ какъ вамъ теперь значительно лучше, сказалъ онъ, присѣвъ на постель больного, — я хочу сообщить вамъ одну новость, дошедшую до меня офиціальнымъ путемъ.
Лицо у Дика сразу осунулось: ему вовсе не улыбалась перспектива услышать какую бы то ни было, касающуюся его, новость изъ устъ человѣка, принадлежащаго къ судебному вѣдомству. Можетъ быть, по ассоціаціи идей, ему представились нѣкоторые, неоплаченные имъ счета: онъ уже не разъ по этому поводу получалъ уірожающія письма.
— Надѣюсь, сударь, что эта новость не изъ особенно непріятныхъ… замѣтилъ онъ.
— Если бы она была изъ непріятныхъ, я выбралъ бы болѣе подходящее время, чтобы вамъ сообщить о ней. Прежде всего позвольте мнѣ увѣрить васъ, что друзья мои, посѣтившіе васъ сегодня, ничего не знаютъ объ этомъ дѣлѣ. Они сами пожелали услужить вамъ, какъ больному, быть вамъ полезными, вотъ и все. Мнѣ кажется, что такому легкомысленному, беззаботному человѣку, какъ вы, не мѣшаетъ это знать.
Дикъ поблагодарилъ, согласившись, что знать не мѣшаеть.
— Я уже и прежде наводилъ о васъ справки, никакъ не ожидая, что случай сведетъ насъ при такихъ удивительныхъ обстоятельствахъ, продолжалъ нотаріусъ. — Вы, кажется, приходитесь племянникомъ Ребеккѣ Сунвеллеръ, старой дѣвѣ, умершей въ Девонширѣ?