— Умершей? воскликнулъ Дшсь, озадаченный этой неожиданной новостью.
— Да, умершей. Если бы племянникъ не былъ безпутный юноша, тетенька оставила бы ему въ наслѣдство 25, 000 фунтовъ стерлинговъ, — такъ, по крайней мѣрѣ, сказано въ завѣщаніи, а я не имѣю основанія сомнѣваться въ его подлинности. Теперь же вы будете получать пожизненную ренту въ размѣрѣ 1,500 фунтовъ стерлинговъ въ годъ. Но вѣдь и это, кажется, недурно, стало быть васъ все-таки можно поздравить.
— Еще бы, говорилъ Дикъ, и смѣясь, и рыдая въ одно и тоже время. — Значитъ, мы еще, съ Божьей помощью, успѣемъ изъ бѣдной маркизы сдѣлать ученую. Она будетъ ходить въ шелковыхъ платьяхъ, у нея будутъ лишнія деньжонки, не сойти мнѣ съ этого мѣста…
XXX
Ничего не зная о происшествіяхъ, вполнѣ правдиво переданныхъ нами въ послѣдней главѣ — ему даже не снилось, что подъ него подкапываются: дѣло велось въ большой тайнѣ, съ цѣлью отнять у него всякую вовможность скрыться — Квильпъ благодушествовалъ въ своей холостой квартирѣ, радуясь, что его козни увѣнчались полнѣйшимъ успѣхомъ. Онъ уже третій день сидѣлъ дома, сводя какіе-то счеты — занятіе, требующее уединенія и полнаго спокойствія.
Это было какъ разъ на другой девъ послѣ исповѣди Брасса, стало быть арестъ Квильпа былъ не за горами, но онъ и не подозрѣвалъ, что грозная туча уже нависла надъ его головой и готова сейчасъ разразиться: онъ былъ очень веселъ въ этотъ день. Когда разсчеты начинали ему надоѣдать и онъ боялся, какъ бы слишкомъ усидчивое занятіе не отозвалось вредно на его драгоцѣнномъ здоровьѣ, онъ принимался визжать, кричать, выть, словомъ, развлекался по-своему.
Ему, по обыкновенію, прислуживалъ Томъ. Онъ сидѣлъ на корточкахъ, по-лягушечьи, передъ огнемъ, и когда хозяинъ его отворачивался въ сторону, онъ передразнивалъ его, съ большимъ искусствомъ копируя его гримасы. Фигура стояла на своемъ мѣстѣ. Все лицо ея было въ пятнахъ, выжженныхъ раскаленной кочергой, въ носу торчалъ большой гвоздь и, тѣмъ не менѣе, она продолжала улыбаться, какъ истый мученикъ, и своей кротостью вызывала новыя оскорбленія и пытки со стороны мучителя.
Погода стояла самая непривѣтливая: въ лучшихъ, возвышенныхъ частяхъ города было темно, сыро, холодно, на болотистой же пристани густой туманъ заполонилъ всѣ уголки. Въ двухъ шагахъ ничего не было видно; даже свѣтъ отъ разставленныхъ на рѣкѣ маяковъ не могъ проникнуть сквозь эту пелену и, если бы не пронизывающая сырость, да повременамъ раздающійся крикъ боцмана, сбившагося съ пути, можно было бы и не подозрѣвать существованія по близости рѣки.
Хотя туманъ почти неподвижно стоялъ въ воздухѣ, но онъ проникалъ всюду: сквозь шубу, сквозь платье, холодилъ самыя кости. Къ чему не притронься — все мокрое, липкое. Лишь огонь весело трещалъ и прыгалъ, не обращая на него вниманія. Въ такую погоду пріятно сидѣть дома, грѣясь у огня и слушая разсказы о путешественникахъ, заблудившихся во время тумана въ степи или на болотѣ. Въ такую погоду мы больше, чѣмъ когда либо любимъ и цѣнимъ домашній очагь.
Мы уже знаемъ, что карликъ предпочиталъ и жить въ одиночествѣ, и наслаждаться въ одиночествѣ, когда на него нападалъ такой стихъ. Онъ былъ очень радъ, что дурная погода застала его дома, велѣлъ мальчику положить полную печку угольевъ и рѣшилъ, что на сегодня заниматься баста, будемъ веселиться.