Съ этой цѣлью онъ зажегъ цѣльныя свѣчи, размѣшалъ хорошенько огонь и, пообѣдавъ бифштексомъ, который приготовилъ самъ — въ родѣ того, какъ дикіе и людоѣды приготовляютъ мясо — сварилъ огромную чашу пунша и закурилъ трубку, располагая весело провести вечеръ.
Вдругъ послышался легонькій стукъ въ дверь. Потомъ еще и еще разъ. Квильпъ отворилъ форточку, высунулъ голрву и спросилъ:
— Кто тамъ?
— Это я, Квильпъ, отвѣчалъ женскій голосъ.
— Вы? вскричалъ карликъ, вытягивая шею, чтобы лучше разглядѣть пришедшую. — А зачѣмъ вы сюда пришли? Кто вамъ позволилъ подходить къ жилищу людоѣда, негодница вы этакая?
— Не сердитесь на меня, я пришла къ вамъ съ вѣстями, говорила жена.
— Какія вѣсти, хорошія или дурныя? Можетъ, такія, что отъ радости подпрыгнешь до потолка и щелкнешь пальцами? Ужъ не умерла ли милая старушка?
— Я не знаю, какія вѣсти, хорошія или дурныя.
— А! стало быть она жива. Стало быть не о ней вдетъ рѣчь; ну, такъ уходите домой, уходите, зловѣщия птица.
— Къ вамъ есть письмо…