— Кажется, эти люди съ ума сошли, говорилъ джентльменъ, пробираясь съ своей мнимой невѣстой впередъ. — Подождите здѣсь, я сейчасъ постучу.
Не успѣлъ онъ это сказать, какъ два десятка грязныхъ рукъ потянулись къ дверному молоточку: для уличныхъ зѣвакъ нѣтъ большаго удовольствія, какъ производить какой бы то ни было шумъ — и начался такой оглушительный стукъ, какой рѣдко приходится выносить дверному молоточку. Оказавъ непрошенную услугу, толпа скромно подалась назадъ, предоставляя пріѣзжему расплачиваться за весь произведенный ими шумъ.
Дверь отворилась, и на порогѣ показался господинъ съ огромнымъ бѣлымъ бантомъ въ петлицѣ.
— Нуте-съ, что вамъ нужно? спросилъ онъ, окидывая джентльмена самымъ равнодушнымъ взглядомъ.
— Чья тутъ, братецъ, свадьба? спросилъ тотъ.
— Моя.
— Ваша? А на комъ же вы, чортъ возьми, женитесь?
— A по какому праву вы меня объ этомъ спрашиваете?
И новобрачный смѣрилъ его съ головы до ногъ.
— По какому праву? Тутъ незнакомецъ стиснулъ руку своей дамы, вѣроятно, намѣревавшейся, улизнуть отъ него. — По такому праву, о которомъ вамъ даже и не снилось. Слушайте, честной народъ, обратился онъ къ толпѣ, - если этотъ франтъ женился на несовершеннолѣтней… да нѣтъ, этого быть не можетъ. Скажитека, любезный, гдѣ тутъ дѣвочка, она, кажется, у васъ жила; ее зовутъ Нелли.