По мѣрѣ того, какъ онъ говорилъ, онъ все повышалъ голосъ и кончилъ на самой высокой, пронзительной ноткѣ, послѣ чего его физіономія приняла свой обычный запыхавшійся видъ. Было ли это у него отъ природы, или онъ надѣвалъ на себя маску, — во всякомъ случаѣ, это безсмысленное выраженіе помогало ему скрывать свои мысли и свое расположеніе духа.
— М-ръ Квильпъ, заговорилъ незнакомецъ.
Карликъ приставилъ ладонь къ своему длинному уху и якобы весь превратился въ слухъ.
— Мы ужъ встрѣчались съ вами и прежде…
— Какъ же, какъ же, и карликъ закивалъ головой. — Такое удовольствіе и такая честь — для меня это было и большое удовольствіе и большая честь, почтеннѣйшая м-съ Неббльзъ — не скоро забывается.
— Вы, вѣроятно, помните, что когда, по прибытіи моемъ въ Лондонъ, я нашелъ старый домъ совершенно опустѣлымъ и меня направили къ вамъ, я бросился разыскивать васъ, даже не отдохнувъ отъ дороги…
— Какая поспѣшность и вмѣстѣ съ тѣмъ какой энергичный и дѣльный пріемъ! говорилъ Квильпъ, какъ бы разсуждая съ самимъ собой, по примѣру пріятеля своего, адвоката Брасса.
— Оказалось, что вы какимъ-то непостижимымъ образомъ завладѣли имуществомъ человѣка, слывшаго до тѣхъ поръ богачомъ и вдругъ превратившагося въ нищаго, котораго вы выгнали изъ собственнаго дома, продолжалъ незнакомецъ.
— Мы поступили по закону, государь мой, совершенно по закону. У насъ есть свидѣтели. И вы напрасно изволите такъ выражаться, будто его выгнали изъ дома. Онъ ушелъ по своей охотѣ, исчезъ тайкомъ ночью.
— Не въ томъ дѣло, — незнакомецъ начиналъ сердиться. — Его уже не было здѣсь.