— Куда-жъ вы сегодня намѣрены идти? спросилъ весельчакъ у Нелли.
— Право, я и сама не знаю, мы еще не рѣшили куда, отвѣчала она.
— А мы отправляемся на скачки. Если это вамъ по пути и вы не гнушаетесь нашимъ обществомъ, пойдемте вмѣстѣ съ нами. Если же вы предпочитаете идти одни, вамъ стоитъ только сказать слово, и мы больше не станемъ вамъ надоѣдать.
— Мы пойдемъ вмѣстѣ съ вами, отозвался старикъ. — Нелли, мы идемъ съ ними, это рѣшено.
Подумавъ съ минуту, Нелли согласилась на томъ основаніи, что имъ скоро придется просить милостыню, а для этого надо выбирать такія мѣста, куда богатая публика стекается для забавы. Она поблагодарила за любезное предложеніе и, робко взглянувъ на Кадлина, сказала что если они ничего не имѣютъ противъ этого, она съ дѣдушкой пойдетъ съ ними до того города, гдѣ будутъ скачки…
— Что-жъ мы можемъ противъ этого имѣть? удивился весельчакъ. — Слушай, Тимми! Будь хоть разъ въ жизни любезенъ, скажи, что и тебѣ будетъ пріятно, если они пойдутъ съ нами. Я знаю, что ты самъ этого желаешь. Ну, скажи же, Тимми.
— Траттерсъ, ты слишкомъ много на себя берешь, отчеканилъ Кадлинъ.
Какъ истый философъ и мизантропъ, онъ говорилъ медленно, а ѣлъ съ большой жадностью.
— Ну, чѣмъ они могутъ намъ помѣшать? настаивалъ товарищъ.
— Помѣшать они намъ не могутъ, отвѣчалъ Кадлинъ, — но вообще это дѣло не подходящее. Повторяю, ты слишкомъ много на себя берешь.