— Еще бы!
— Я люблю тебя, и буду любить и любила бы еще больше, если бы ты пересталъ мучить дѣдушку.
— Это и видно! Молодой человѣкъ наклонился къ сестрѣ, слегка поцѣловалъ ее и затѣмъ оттолкнулъ отъ себя. — Ну, довольно, отбарабанила урокъ, теперь можешь уходить. Да нечего строить рожу. Мы еще не совсѣмъ поссорились, если въ этомъ все дѣло, проговорилъ онъ. Онъ молча слѣдилъ глазами за удалявшейся дѣвочкой.
— Слушайте, вы, какъ васъ? обратился онъ къ карлику, когда она исчезла за дверью своей горенки.
— Это вы мнѣ говорите? спросилъ карликъ. — Меня зовутъ Квильпъ. Вы можете легко запомнить мое имя; оно не длинно: Даніель Квильпъ.
— Ну, такъ слушайте, что я вамъ скажу, м-ръ Квильпъ. Я знаю, вы имѣете нѣкоторое вліяніе на моего дѣда.
— Да, имѣю, подтвердилъ Квильпъ.
— И отчасти посвящены въ его тайны.
— Отчасти посвященъ, отвѣчалъ онъ сухо.
— Такъ передайте ему отъ меня, что пока Нелли живетъ въ его домѣ, я буду приходить сюда, когда мнѣ вздумается: если онъ захочетъ отвязаться отъ меня, пусть прежде постарается отдѣлаться отъ нея. Съ какой стати меня выставляютъ какимъ-то пугаломъ, отъ меня бѣгаютъ, какъ отъ чумы? Онъ будетъ увѣрять васъ, что я человѣкъ безсердечный, что я о ней думаю столько же, сколько и о немъ. Пускай себѣ говоритъ, что хочетъ. А я все-таки буду приходить сюда: Нелли должна помнить, что у нея есть братъ. Я собственно для этого пришелъ сегодня, и еще сто разъ приду. Я сказалъ, что не уйду отсюда, пока съ ней не повидаюсь, и добился своего, а теперь мнѣ больше нечего здѣсь дѣлать. Дикъ, пойдемъ домой.