— Ты все равно не въ состояніи будешь вести дѣла безъ моей помощи, спокойно возразила сестра;- поэтому совѣтую тебѣ не говорить глупостей и не раздражать меня. Лучше занимайся своей перепиской.
Самсонъ Брассъ боялся сестры, какъ огня. Онъ не рѣшился ей возражать, а только надулся и принялся опять за свое писаніе.
— Вѣдь ты знаешь, продолжала она, — что если я захочу, у насъ не будетъ писца. Для чего-жъ ты несешь всю эту чепуху?
Братецъ окончательно смирился и только замѣтилъ вполголоса, что онъ, молъ, не любитъ этихъ шутокъ, и что она, Сэлли, была бы «славнымъ малымъ», если бы не поддразнивала его. На это сестрица возразила ему, что она любитъ маленько позабавиться и вовсе не намѣрена лишать себя этого удовольствія. Разговоръ на этомъ прервался, такъ какъ Брассъ не рискнулъ возражать сестрицѣ и оба принялись съ удвоенной энергіей скрипѣть перьями.
Вдругъ кто-то остановился на тротуарѣ и заслонилъ собой окно. Когда братецъ и сестрица подняли глаза, чтобы узнать въ чемъ дѣло, верхняя оконница быстро опустилась и въ нее просунулась голова Квильпа.
— Эй! крикнулъ карликъ, стоя на цыпочкахъ на оконномъ косякѣ и оглядывая комнату. — Кто тутъ есть? Дома чортовы куклы? какъ идетъ торговля? что, Брассъ[6] въ цѣнѣ?
— Ха, ха, ха! какой шутникъ! весело смѣялся адвокатъ — веселость его была напускная. — Браво, браво, сударь, у васъ неистощимый юморъ.
— Она здѣсь, моя Сэлли! Ѳемида безъ повязки на глазахъ, безъ меча и вѣсовъ! Правая рука закона! Бевикская мадонна! каркалъ уродъ, дѣлая глазки прелестной миссъ Брассъ.
— Удивительно веселый нравъ, честное слово! восхищался Брассъ.
— Отворите дверь, я его привелъ съ собой. Это такой писецъ, я вамъ скажу, настоящій козырный тузъ. Отворите-жъ скорѣе, а не то, пожалуй, какой нибудь другой адвокатъ, живущій по сосѣдству, увидитъ его изъ окна и сцапаетъ его передъ самымъ вашимъ носомъ.