Весьма вѣроятно, что если бы и случился подобный казусъ, онъ не очень огорчилъ бы Брасса; тѣмъ не менѣе адвокатъ счелъ необходимымъ скрыть свои настоящія чувства и поспѣшилъ впустить въ дверь Квильпа, который держалъ за руку… какъ бы вы думали, кого? Ричарда Сунвеллера.
— Вотъ она, та женщина, которая по-настоящему должна была быть моей женой, продолжалъ карликъ нести ложь, останавливаясь у притолки и поводя бровями въ сторону миссъ Сэлли, — вотъ она, красавица Сарра, женщина въ лучшемъ смыслѣ этого слова, со всѣми ея добродѣтелями и безъ всякихъ ея недостатковъ. О, Сэлли, божественная Сэлли!
— Глупости, отрѣзала мадонна въ отвѣтъ на это любовное обращеніе.
— О жестокосердая! Недаромъ она носитъ такую фамилію. Лучше бы она растопила мѣдь, отчеканила изъ нея деньги и перемѣнила свою фамилію.
— Полноте вздоръ молоть, отозвалась миссъ Сэлли, хмурясь. — Хоть бы вы посовѣстились при незнакомомъ человѣкѣ.
— Ба! Этотъ молодой человѣкъ самъ тонкая штука и отлично понимаетъ, что я говорю. Мы съ нимъ большіе пріятели. Рекомендую — и онъ толкнулъ Дика впередъ — м-ръ Сунвеллеръ, сынъ честныхъ родителей, въ дѣтствѣ подавалъ большія надежды, но по молодости лѣтъ запуталъ свои финансы и въ настоящую минуту готовъ принять на себя скромную обязанность писца — скромную, вообще говоря, но не въ данномъ случаѣ… Ахъ! какъ я ему завидую! Онъ будетъ дышать этимъ восхитительнымъ воздухомъ!
Если Квильпъ говорилъ аллегорически, дескать, все скрашивается, даже воздухъ становится лучше въ присутствіи такой милой особы, какъ миссъ Сэлли, онъ, можетъ быть, и былъ правъ съ своей точки зрѣнія. Но если онъ говорилъ въ буквальномъ смыслѣ, можно было его поздравить съ такимъ оригинальнымъ вкусомъ: въ конторѣ Брасса воздухъ былъ сырой, спертый и, вдобавокъ, пахло крысами и старымъ платьемъ, которымъ его кліенты обыкновенно запасались на толкучкѣ. Должно быть, Сунвеллеръ нѣсколько усомнился въ справедливости этой восторженной похвалы: онъ раза два потянулъ воздухъ ноздрями и недовѣрчиво посмотрѣлъ на карлика, скалившаго зубы.
— Миссъ Сэлли, такъ какъ м-ръ Сунвеллеръ слишкомъ усердно занимался сельскимъ хозяйствомъ, съ особенной любовью сѣялъ дикій овесъ[7], онъ пришелъ къ заключенію, что лучше имѣть полхлѣба, чѣмъ ни крохи. Кромѣ того, онъ желаетъ держаться подальше отъ соблазна и поэтому съ благодарностью принимаетъ ваше предложеніе и поступаетъ къ вамъ, Брассъ, въ писцы
— Очень радъ, сударь, очень радъ. М-ръ Сунвеллеръ можетъ почитать себя счастливымъ, пользуясь дружбой такого человѣка, какъ вы, м-ръ Квильпъ. Вы должны этимъ гордиться, м-ръ Сунвеллеръ.
Дикъ пробормоталъ, что у него никогда не бываетъ недостатка ни въ друзьяхъ, ни въ винѣ, которымъ онъ ихъ угощаетъ, упомянулъ, конечно, о крылѣ дружбы и о его никогда не линяющихъ перьяхъ, но не могъ развить этой темы съ свойственнымъ ему краснорѣчіемъ: онъ былъ всецѣло поглощенъ созерцаніемъ божественной миссъ Сэлли, — та, заложивъ перо за ухо и потирая руки, какъ истый дѣлецъ, ходила взадъ и впередъ по комнатѣ, и, къ неописанному восторгу карлика, не могъ оторвать отъ нея глазъ, причемъ лицо его было смущенное и печальное.