— Ахъ ты Господи, какая напасть! Что съ тобой случилось, голубчикъ, спрашивала встревоженная мать.
— Не безпокойся, мама, это пустяки! отвѣчалъ Китъ, утирая полотенцемъ распухшее лицо, — я боролся на пари и выигралъ птицу, вотъ и все. Переставъ ревѣть, Яша! что за несносный мальчишка!
— Какъ, ты дрался изъ-за птички? удивлялась мать.
— Да, дрался изъ-за птички. Вотъ она. Это птичка миссъ Нелли, ей уже собирались свернуть шею, да я не допустилъ. Ха, ха, ха! Они думали, что я имъ позволю. Какъ разъ! Ха, ха, ха!
Китъ смѣялся такъ весело, что и мать, и маленькій братишка заразились его смѣхомъ и отъ души хохотали, во-первыхъ, потому что Китъ поборолъ мальчишку и получилъ призъ, а главнымъ образомъ потому, что вся семья очень любила Кита. Нахохотавшись, Китъ сталъ показывать дѣтямъ птичку, будто нивѣсть какую рѣдкость, а это была простая коноплянка, и принялся устраивать ее на новомъ мѣстѣ: отыскалъ въ стѣнѣ старый гвоздь и, нагромоздивъ на столъ скамейку, влѣзъ на нее, вбилъ гвоздь надъ самымъ окномъ.
— Здѣсь-то ей будетъ лучше, говорилъ онъ;- здѣсь и свѣтлѣе, и веселѣе, подыметъ головку и небо увидитъ. А если бы вы знали, какъ она хорошо поетъ!
Долго возился онъ, прилаживая клѣтку; наконецъ, къ неописанному восторгу всей семьи, повѣсилъ ее и отошелъ къ камину, чтобы издали полюбоваться ею. Всѣ нашли, что она виситъ на отличномъ мѣстѣ, и сразу полюбили новую гостью.
— А теперь, мама, я пойду на улицу, попытаю счастья, можетъ еще сегодня мнѣ удастся присмотрѣть за лошадью какого нибудь барина, и тогда на вырученныя деньги я куплю сѣмянъ для птички, да кстати и для тебя возьму чего нибудь хорошенькаго.
XIV
Киту ужасно хотѣлось еще разъ взглянуть, что дѣлается въ старомъ домѣ, и ему не трудно было убѣдить себя, что путъ его лежитъ именно въ ту сторону и что, стало быть, волей-неволей, онъ его увидитъ. Ужъ такъ созданъ человѣкъ: люди и поразвитѣе Кита, и далеко не съ такимъ тощимъ желудкомъ, какъ у него, поступаютъ точно также: даже въ серьезныхъ обстоятельствахъ они дѣлаютъ все, что хотятъ, стараясь увѣрить себя, что исполняютъ свой долгъ, и при этомъ еще хвастаютъ своимъ самоотверженіемъ.