-- Вниманіе! воскликнулъ маленькій человѣчекъ съ рыжими бакенбардами.
-- Пожалуста, Джонсъ, успокойтесь, замѣтилъ Бодденъ.
-- Итакъ, я говорю, джентльмены, что между нами присутствуетъ особа, снова началъ хозяинъ: -- въ обществѣ которой, я увѣренъ, мы всѣ испытываемъ величайшій восторгъ... а... а... разговоръ этой особы каждому изъ насъ доставилъ и доставляетъ безпредѣльное удовольствіе. (Слава Богу! это касается не до меня! подумалъ Минсъ, сознаваясь, что недовѣрчивость къ нему и исключительность его особы не давала ему возможности выговорить и дюжины словъ со времени его прихода въ домъ.) Джентльмены, я самъ по себѣ человѣкъ весьма незначительный и, быть можетъ долженъ просить извиненія за то, что чувства дружбы и привязанности къ особѣ, про которую я говорю, принудили меня осмѣлиться встать и предложить тостъ за драгоцѣнное здоровье особы.... особы, которая, я увѣренъ... то есть особы, которой добродѣтели и превосходныя качества всегда будутъ неоцѣненны для того, кто знаетъ ее, -- и тотъ, кто не зналъ еще эту особу, вѣроятно, полюбятъ ее отъ всея души....
-- Вниманіе! вниманіе! проговорило общество съ видомъ одобренія и ободренія.
-- Джентльмены! продолжалъ Бодденъ: -- мой двоюродный братъ есть человѣкъ, который... который мнѣ родственникъ... (Вниманіе! вниманіе!-- Минсъ довольно внятно простоналъ.) видѣть у себя котораго, видѣть его въ моемъ собственномъ домѣ я вмѣняю себѣ въ особенное счастіе, и еслибъ онъ не былъ здѣсь, то, вѣроятно, лишилъ бы насъ безпредѣльнаго удовольствія, которое каждый изъ васъ испытываетъ при его лицезрѣніи. (Громкіе криви: вниманіе! вниманіе!) Джентльмены, я чувствую, что употребляю во зло ваши снисхожденіе ко мнѣ и такъ долго утомляю ваше вниманіе. Съ чувствомъ глубокаго уваженія, признательности и.... и....
-- Удовольствія, подсказалъ домашній другъ.
-- И удовольствія, я предлагаю тостъ за здоровье мистера Минса.
-- Позвольте, джентльмены! воскликнулъ неутомимый маленькій человѣчекъ съ рыжими бакенбардами. -- Не угодно ли вамъ будетъ, чтобъ началъ я? Гип! гип! гип! -- Ура! Гип! гип! гип! -- Ура! Гни! гни! гни! -- Ура-а-а!
Взоры всего общества устремлены были на предметъ заздравнаго тоста, который, проглотивъ портвейнъ и подвергаясь неизбѣжной опасности захлебнуться, всѣми силами старался скрыть свое смущеніе. Послѣ продолжительной паузы, допускаемой скромностью, мистеръ Минсъ всталъ, но... какъ газеты выражаются иногда въ своихъ донесеніяхъ: "мы крайне сожалѣемъ, что лишены всякой возможности передать вашимъ почтеннѣйшимъ читателямъ сущность замѣчаній достопочтеннѣйшаго джентльмена". Слышимыя по временамъ слова: "предстоящее общество.... честь.... настоящій случай.... величайшее счастіе", а пополняемыя въ промежуткахъ выраженіемъ крайняго замѣшательства, вполнѣ убѣдили общество, что мистеръ Минсъ произнесъ превосходнѣйшій сѣичъ; и вслѣдствіе такого убѣжденія, когда ораторъ занялъ свое мѣсто, единодушное "браво!" и громкія рукоплесканія огласили столовую.
Джонсъ, выжидавшій долгое время удобнаго случая, всталъ и обратился къ хозяину дома.