— Вѣрно.
— Этотъ человѣкъ былъ мнѣ близко знакомъ.
— Вѣрно.
— Съ нимъ что-нибудь приключилось?
— Смерть приключилась. Смерть пришла къ нему въ самомъ непривлекательномъ видѣ. На него страшно было смотрѣть послѣ того.
— Послѣ чего? — спросилъ, нахмурившись, Райдергудъ.
— Послѣ того, какъ его убили.
— Убили?! Кто убилъ?
Отвѣтивъ только пожатіемъ плечъ, незнакомецъ наполнилъ рюмку съ отбитой ножкой. Райдергудъ выпилъ опять все до капли, переводя съ озадаченнымъ видомъ глаза съ дочери на гостя.
— Вы не хотите ли сказать… — началъ было онъ, держа въ рукѣ пустую рюмку, какъ вдругъ его взглядъ остановился на верхней одеждѣ незнакомца. Онъ снова перегнулся черезъ столъ, дотронулся до рукава его куртки, отвернулъ обшлагъ, чтобы взглянуть на подкладку (причемъ незнакомецъ, въ своемъ невозмутимомъ спокойствіи, не сдѣлалъ ни одного движенія, чтобы ему помѣшать) и наконецъ воскликнулъ: — Мнѣ сдается, что и куртка эта какъ будто съ Джорджа Ратфута!