— Вѣрно. Она была на немъ въ то время, когда вы видѣли его въ послѣдній разъ, послѣ котораго уже не увидите въ этомъ мірѣ.
— Вы, кажется, хотите сказать мнѣ прямо въ лицо, что это вы его убили? — сказалъ Райдергудъ и, однако, несмотря на это, опять подставилъ рюмку.
Но опять незнакомецъ отвѣтилъ только пожатіемъ плечъ и не обнаружилъ никакихъ признаковъ смущенія.
— Издохнуть мнѣ на мѣстѣ, если я понимаю этого молодца! — проворчалъ Райдергудъ, поглядѣвъ на него во всѣ глаза, и выплеснувъ себѣ въ ротъ полную рюмку. — Ну-те-ка, растолкуйте, какъ намъ васъ понимать? Скажите что-нибудь пояснѣе.
— Извольте, скажу, — отвѣтилъ незнакомецъ, и, перегнувшись черезъ столъ, выговорилъ тихо, но внятно, — какой же вы лжецъ!
Честный человѣкъ вскочилъ на ноги и сдѣлалъ такое движеніе, какъ будто собирался бросить рюмку въ лицо своему собесѣднику. Но тотъ и глазомъ не моргнулъ, а только пригрозилъ ему пальцемъ, и честная душа успокоилась: сѣла на мѣсто и поставила рюмку на столъ.
— Когда вы ходили въ Темпль къ адвокату съ вымышленнымъ показаніемъ, — заговорилъ опять незнакомецъ, — вы, кажется, взводили обвиненіе на одного изъ вашихъ товарищей? Припомните-ка, кажется такъ?
— Я взводилъ обвиненіе?! На какою товарища?
— Скажите-ка мнѣ еще разъ чей это ножъ? — спросилъ незнакомецъ.
— Я уже назвалъ вамъ того, кому онъ принадлежалъ, — проговорилъ Райдергудъ, упрямо избѣгая произнести имя.