— Еще бы! Съ этимъ согласится всякій.
— Вотъ именно, я тоже говорю. Для нея это большое преимущество въ жизни. Это открываетъ широкій горизонтъ ея надеждамъ.
— Миссъ Вильферъ не найдетъ друзей лучше мистера и мистрисъ Боффинъ.
— Правда! — подхватилъ съ восторгомъ Херувимчикъ. — Я и самъ начинаю думать, что ея судьба устроилась очень хорошо. Если бы Джонъ Гармонъ былъ живъ…
— Гораздо лучше, что онъ умеръ, — перебилъ его секретарь.
— Нѣтъ, я такъ далеко не иду: я не скажу этого, — произнесъ Херувимчикъ, робко протестуя противъ слишкомъ уже рѣшительнаго и суроваго тона своего собесѣдника. — Но вѣдь онъ могъ и не понравиться Беллѣ. Могла и она ему не понравиться, и мало ли что? Теперь же она можетъ сама выбрать мужа.
— Можетъ быть… простите: вы удостаиваете меня своего довѣрія, говоря со мной объ этомъ предметѣ,- такъ вы должны извинить мой вопросъ… Можетъ быть, она уже… выбрала? — проговорилъ съ запинкой секретарь.
— О, нѣтъ! — отвѣтилъ мистеръ Вильферъ,
— Молодыя дѣвушки иногда дѣлаютъ свой выборъ и безъ вѣдома отцовъ, — замѣтилъ Роксмитъ.
— На этотъ разъ это не такъ, мистеръ Роксмитъ. Между мной и моей дочерью Беллой есть договоръ ничего не скрывать другъ отъ друга. Этотъ договоръ былъ ратификованъ на дняхъ. Ратификація началась съ… вотъ съ этого, съ этого, — сказалъ Херувимчикъ, похлопавъ по фалдамъ своего новаго сюртука и по карманамъ брюкъ. — Нѣтъ, нѣтъ, она еще не выбрала. Это правда, одинъ молодой человѣкъ, нѣкто Джорджъ Сампсонъ… еще въ тѣ дни, когда покойный Джонъ Гармонъ…