— Это и значить только то, что я тебѣ сказала, Чарли, а больше ничего.
— Неправда! — воскликнулъ онъ съ гнѣвомъ. — И ты сама это знаешь. Это значить: твой драгоцѣнный мистеръ Рейборнъ, — вотъ что это значить.
— Чарли! Въ память нашей прежней дружбы, не говори такихъ вещей!
— Повторяю: не удастся тебѣ меня опозорить, — продолжалъ онъ, не слушая. — Разъ я вылѣзъ изъ грязи, тебѣ ужъ не стащить меня назадъ — никогда! Если я прекращу всякія сношенія съ тобой, твой позоръ меня не коснется. А я теперь знать тебя не хочу!
— Чарли! Много разъ въ такую точно ночь, какъ эта, я сидѣла на улицѣ, укачивая тебя на рукахъ. Откажись отъ этихъ словъ, не говори даже, что жалѣешь о нихъ, только откажись, — и мое сердце будетъ попрежнему открыто для тебя.
— Не откажусь. Я готовъ даже повторитъ. Ты черствая эгоистка и вѣроломная сестра. У меня съ тобой все покончено. Покончено навсегда!
Онъ вскинулъ вверхъ свою неблагодарную руку, какъ бы ставя преграду между собой и сестрой, повернулся на каблукахъ и пошелъ прочь. Молча, не шевелясь, стояла она на томъ же мѣстѣ, покуда бой часовъ на колокольнѣ не вывелъ ея изъ столбняка. Она тронулась съ мѣста. Но тутъ, когда она вышла наконецъ изъ своего оцѣпенѣнія, вырвались наружу слезы, замороженныя холоднымъ сердцемъ себялюбиваго брата. «О, если бы мнѣ лечь тутъ, подлѣ мертвыхъ!» и еще: «Чарли, Чарли! это ли конецъ нашихъ картинокъ въ огнѣ?!» — вотъ и все, что она сказала, склонившись лицомъ на сложенныя руки надъ каменной верхушкой ограды.
Въ это время мимо проходилъ какой-то человѣкъ и уже прошелъ было, но вдругъ остановился и оглянулся на нее. Это былъ сгорбленный старикъ въ широкополой шляпѣ съ низкой тульей и въ долгополомъ сюртукѣ. Послѣ недолгаго колебанія онъ повернулъ назадъ и, подойдя ближе, съ участіемъ сказалъ:
— Простите, молодая женщина, что я первый заговариваю съ вами, но я вижу — вы чѣмъ-то разстроены. Я не могъ пройти мимо и оставить васъ тутъ одну въ слезахъ. Скажите, чѣмъ я могу вамъ помочь? Что я могу сдѣлать, чтобы успокоить васъ?
При первомъ звукѣ этихъ ласковыхъ словъ она подняла голову и радостно воскликнула: