Она бросаетъ на него взглядъ, значенія котораго онъ не понимаетъ, и затѣмъ показываетъ ему еще какой-то портретъ.
— Очень хорошъ — не правда ли?
— Превосходенъ! — вторитъ Твемло.
— Похожъ до смѣшного… Мистеръ Твемло, не могу выразить, какая борьба была въ моей душѣ, прежде чѣмъ я рѣшилась завести съ вами этотъ разговоръ. Только при увѣренности, что вы меня не выдадите, я могу продолжать. Обѣщайте мнѣ, что вы никогда не измѣните моему довѣрію, что вы всегда будете его цѣнить, даже если потеряете уваженіе ко мнѣ. Я вполнѣ удовольствуюсь вашимъ словомъ, все равно, какъ если бы вы поклялись…
— Сударыня, даю вамъ слово джентльмена…
— Благодарю. Я ничего другого и не ждала отъ васъ… Мистеръ Твемло, умоляю васъ, спасите эту дѣвочку!
— Эту дѣвочку?
— Джорджіану. Ее хотятъ погубить. Ее хотятъ обмануть и выдать за этого вашего родственника. Это шулерская продѣлка, денежная спекуляція. У нея нѣтъ ни ума, ни характера для борьбы. Ей грозитъ опасность быть проданной въ страшную кабалу на всю жизнь.
— Ужасно! Но какъ я могу это предупредить? — вопрошаетъ бѣдный, одурѣвшій до послѣдней степени маленькій джентльменъ.
— Ахъ, вотъ еще портретъ! Взгляните: по моему нехорошъ.