— Онъ вѣдь только представитель другого! — съ восторгомъ подхватилъ Фледжби. — Дѣйствуетъ, какъ ему приказываетъ хозяинъ. Не его капиталь помѣщенъ въ это дѣло. Прелестно! Ха, ха, ха!
Мистеръ Ламль вторилъ этому хохоту, притворяясь, что понимаетъ, въ чемъ соль, и чѣмъ больше они хохотали, тѣмъ больше удовольствія доставляла мистеру Фледжби его милая шутка.
— Однако, — заговорилъ онъ другимъ тономъ, еще разъ утирая глаза, — однако, если мы будемъ продолжать въ такомъ духѣ, мистеръ Райя подумаетъ, чего добраго, что мы трунимъ надъ нимъ или надъ Побсеемъ и К°, а между тѣмъ у насъ въ помышленіи этого нѣтъ… Мистеръ Райя, сдѣлайте милость, побудьте нѣсколько минутъ въ сосѣдней комнатѣ, пока я переговорю кой-о-чемъ съ мистеромъ Ламлемъ. Я попытаюсь еще придти къ соглашенію съ вами, прежде чѣмъ вы уйдете.
Старикъ, ни разу не поднявшій глазъ, покуда продолжалъ шутить его принципалъ, безмолвно поклонился и вышелъ за дверь, предупредительно отворенную самимъ Фледжби. Плотно затворивъ ее за евреемъ, этотъ джентльменъ воротился къ своему гостю, который стоялъ спиной къ камину, заложивъ одну руку подъ фалды своего фрака, а въ другую собравъ весь густой кустарникъ своихъ бакенбардъ.
— О-го-го! что-нибудь да не такъ. — проговорилъ Фледжби.
— Почемъ вы знаете? — спросилъ Ламль.
— Всѣмъ видомъ вашимъ открываете, — отвѣчалъ Фледжби въ риѳму, безъ всякаго, впрочемъ, умысла съ своей стороны.
— Ну да, вы отгадали, — сказалъ Ламль. — Кое-что не такъ. Вѣрнѣе, все не такъ, какъ надо.
— Что вы говорите! — произнесъ Фледжби раздѣльно и опустился на стулъ спиной къ камину, положивъ руки на колѣни и выпучивъ глаза на своего друга.
— Я вамъ говорю, Фледжби: все не такъ! — повторилъ Ламль, сердито поводя въ воздухѣ правой рукой: — Птичка улетѣла.