Фледжби нанималъ квартиру въ Альбани и старался блеснуть щегольствомъ. Но весь его юный огонь состоялъ изъ искръ точильнаго камня: разлетаясь, онъ тотчасъ же угасали, не согрѣвая.
Мистеръ Альфредъ Ламль пріѣхалъ завтракать къ Фледжби на его квартиру въ Альбани. На столѣ стояли: маленькій чайничекъ, маленькій хлѣбецъ, два маленькихъ кружечка масла, два маленькихъ ломтика ветчины, два яйца и большое обиліе прекраснаго фарфора, выгодно перекупленнаго изъ вторыхъ рукъ.
— Ну-съ, что же вы думаете о Джорджіанѣ? — спросилъ мистеръ Ламль.
— Я вамъ, знаете, скажу… — началъ Фледжби, растягивая слова.
— Скажите, мой любезный.
— Вы не совсѣмъ меня поняли, — перебилъ Фледжби. — Этого я не намѣренъ вамъ говорить. Я намѣренъ вамъ сказать кое-что другое.
— Скажите, что хотите, мой другъ.
— Вы все-таки не такъ меня понимаете, — отвѣчалъ Фледжби. — Я ничего не намѣренъ разсказывать вамъ.
Мистеръ Ламль блеснулъ на него глазами и нахмурился.
— Послушайте, — продолжалъ Фледжби, — вы скрытны и рѣшительны. Скрытенъ ли я, или нѣтъ — объ этомъ не заботьтесь. Я не рѣшителенъ, но имѣю одно преимущество, Ламль: я умѣю молчать и буду молчать.