— Нашли. Долгонько-таки былъ онъ подъ водой, ну, а все-таки вытащили.
— Пускай несутъ сюда. Эй, Бобъ, затвори наружную дверь и стань подлѣ нея въ корридорѣ. Не отворять, пока я не скажу!.. Есть тамъ внизу полисменъ?
— Здѣсь, миссъ Аббе! — послышался оффиціальный отвѣть.
— Когда тѣло внесутъ въ домъ, не впускайте толпу — слышите? И помогите Бобу удержать дверь.
— Слушаю, миссъ Аббе.
Самодержавная хозяйка «Шести Веселыхъ Товарищей» вернулась въ домъ съ миссъ Дженни и Райей и размѣстила эти силы по одной съ каждой стороны отъ себя, за дверкой прилавка, какъ за брустверомъ.
— Стойте здѣсь, — сказала она строго, — здѣсь никто васъ не тронетъ, и вы увидите, какъ его внесутъ… Бобъ, не отходи отъ двери.
Сей вѣрный часовой проворно и рѣшительно до плечъ засучилъ рукава своей рубашки въ знакъ своей готовности повиноваться.
Гулъ приближающихся голосовъ. Стукъ приближающихся шаговъ. Суетня и говоръ за дверью. Мгновенная остановка. Два тупые удара или, вѣрнѣе, толчка въ дверь, какъ будто мертвый человѣкъ, лежащій навзничь, добравшись до нея, стукнулъ въ нее подошвами своихъ закоченѣлыхъ ногь.
— Это носилки, на которыхъ его несутъ, — сказала миссъ Аббе, прислушавшись привычнымъ ухомъ. — Бобъ, отворяй!