Дверь отворилась. Тяжелые шаги людей подъ ношей. Опять остановка. Напоръ толпы на дверь. Входъ прегражденъ. Дверь заперта. Неясные возгласы, оставшихся на улицѣ оскорбленныхъ душъ, обманувшихся въ ожиданіяхъ.
— Идите, братцы, въ первый этажъ! — приказала миссъ Аббе, ибо эта повелительница до того самовластно распоряжалась своими подданными, что даже теперь, явившись въ ея владѣнія съ мертвымъ тѣломъ, они не смѣли двинуться дальше безъ ея разрѣшенія.
Въ первый этажъ вела низенькая дверь, а потому носильщики, положивъ сначала на полъ свою ношу, подняли ее такъ, чтобы можно было пронести ее въ эту дверь. Распростертая фигура, когда ее проносили, лежала почти на высотѣ дверки прилавка.
Миссъ Аббе взглянула и быстро попятилась.
— Боже милосердый! — вскрикнула она и прибавила, обращаясь къ своимъ гостямъ: — Это тотъ самый человѣкъ, чье показаніе вы дали мнѣ сейчасъ прочесть, это Райдергудъ.
III
Тотъ же честный человѣкъ еще въ нѣсколькихъ видахъ
Да, правда, это Райдергудъ, и никто другой, точнѣе — скорлупа Райдергуда — то, что вносятъ теперь въ спальню перваго этажа таверны миссъ Аббе. Какъ ни былъ гибокъ Рогъ въ своихъ уловкахъ, теперь онъ до того закоченѣлъ, что препроводить его наверхъ, по узкой лѣстницѣ — довольно трудная задача, сопряженная съ усиленнымъ шарканьемъ ногъ, съ поминутнымъ маневрированьемъ носилокъ то вправо, то влѣво, и съ опасностью, что онъ свалится съ нихъ и полетитъ внизъ черезъ перила.
— Бѣги за докторомъ!.. Бѣги за его дочерью, — командуетъ миссъ Аббе.
Съ обоими приказаніями проворно отправляются гонцы.