Отправляютъ гонца за прилавокъ. Миссъ Аббе снова появляется на сценѣ: она издали смотритъ на паціента и шепотомъ о чемъ-то бесѣдуетъ съ докторомъ. Искра жизни возбуждала живой интересъ, пока добивались, чтобъ она разгорѣлась, но теперь, когда она разгорѣлась, всѣмъ было бы, повидимому, гораздо пріятнѣе, если бы тотъ, въ комъ она тлѣла, оказался не Райдергудомъ, а кѣмъ-нибудь другимъ.
— Вы все-таки исполнили свой долгь, какъ подобаетъ честнымъ людямъ, — говоритъ, ободряя присутствующихъ, миссъ Аббе. — Можете теперь сойти внизъ и выпить на счетъ «Веселыхъ Товарищей».
Всѣ четверо отправляются внизъ, предоставивъ дочери смотрѣть за отцомъ. Вскорѣ къ ней на подмогу является Бобъ Глиббери.
— Эхъ, какъ ему рожу-то покривило! — говоритъ Бобъ, осмотрѣвъ паціента.
Плезантъ киваетъ головой.
— А какъ очнется, и не такъ еще сморщится, — продолжаетъ Бобъ. — Развѣ нѣтъ?
Плезантъ выражаетъ надежду, что нѣтъ. Да и съ чего бы?
— Да вотъ какъ увидитъ, что онъ здѣсь, — поясняетъ Бобъ. — Вы развѣ не знаете? Вѣдь миссъ Аббе запретила ему бывать въ ея домѣ,- выгнала его вонъ. Но уже вотъ что называется — судьба: явился, и опять пустили. Ну, не чудно ли?
— Онъ никогда бы не пришелъ сюда по своей волѣ,- отвѣчаетъ бѣдная Плезантъ со слабой попыткой проявить нѣчто въ родѣ благородной гордости.
Сладкое заблужденіе проходить теперь безъ слѣда такъ же ясно, какъ она видитъ у себя на плечѣ голову отца. Плезантъ видитъ и то, что онъ ничуть не сдѣлался лучше, и что всѣ опять отшатнутся отъ него, какъ только онъ возвратится къ сознанію. «Я уведу его отсюда какъ можно скорѣе: дома ему лучше», думаетъ съ вздохомъ бѣдняжка.