— Конечно, — согласился Юджинъ, немного подумавъ: — онъ вѣдь не посвященъ въ тайну нашихъ денежныхъ дѣлъ, а потому и можетъ пребывать въ хорошемъ настроеніи духа.
— Мы ему заплатимъ, — сказалъ Мортимеръ.
— Заплатимъ? Неужели? — откликнулся Юджинъ съ равнодушнымъ удивленіемъ. — Ты не шутя это говоришь?
— Я намѣренъ заплатить, Юджинъ, по крайней мѣрѣ свою часть, — проговорилъ Мортимеръ слегка обиженнымъ тономъ.
— А-а! Я тоже намѣренъ заплатить. Но я намѣренъ лишь настолько, что… что, пожалуй, и не намѣренъ.
— Не намѣренъ?
— Нѣтъ, я намѣренъ и всегда буду только намѣренъ и больше ничего, мой милый. А вѣдь это одно и то же выходить.
Пріятель Юджина, откинувшись назадъ на вольтеровскомъ креслѣ, внимательно посмотрѣлъ на него, тоже раскинувшагося въ вольтеровскомъ креслѣ съ вытянутыми на коврикъ ногами, и потомъ со смѣхомъ, который Юджинъ всегда умѣлъ въ немъ возбудить безъ всякаго видимаго старанія съ своей стороны, сказалъ ему:
— Какъ бы то ни было, а твои причуды много увеличили счетъ.
— Вотъ человѣкъ! Домашнія добродѣли называетъ причудами! — воскликнулъ Юджинъ, поднимая глаза къ потолку.