— Итакъ, значитъ, потолкуемъ насчетъ вашего жалованья, — сказалъ мистеръ Боффинъ. — Садитесь.
Секретарь сѣлъ.
— Отчего вы раньше не сѣли? — спросилъ недовѣрчиво мистеръ Боффинъ. — Надѣюсь, не изъ гордости?.. Ну-съ, такъ возвратимся къ жалованью. Я все обдумалъ и назначаю вамъ двѣсти фунтовъ въ годъ. Достаточно? Какъ вы находите?
— Благодарю, это хорошая плата.
— Да, это, знаете ли, даже больше, чѣмъ достаточно, Роксмитъ, — продолжалъ свой торгъ мистеръ Боффинъ, — и я вамъ скажу, почему. Человѣкъ со средствами, какъ я, долженъ сообразоваться съ рыночными цѣнами. Прежде я какъ-то не думалъ объ этомъ, но потомъ, познакомившись ближе съ другими богатыми людьми, я понялъ, какія у нихъ бываютъ обязанности. Я не вправѣ повышать рыночныя цѣны, потому что можетъ случиться, что я и самъ останусь безъ средствъ. Овца на рынкѣ стоитъ столько-то, и я долженъ давать за нее именно столько, а не больше. Секретарь на рынкѣ стоить столько-то, и я не вправѣ дать за него больше. Впрочемъ съ вами я не намѣренъ скупиться.
— Вы очень добры, мистеръ Боффинъ, — выговорилъ съ усиліемъ секретарь.
— Итакъ, мы скажемъ — двѣсти фунтовъ въ годъ, — сказалъ мистеръ Боффинъ. — Вопросъ о жалованьѣ, стало быть, порѣшенъ. Но я хочу, чтобы потомъ ужъ не было недоразумѣній, чтобы вамъ было ясно, за что я плачу вамъ двѣсти фунтовъ въ годъ. Когда я покупаю овцу, я ее покупаю совсѣмъ, точно такъ же, когда я покупаю секретаря, я его покупаю совсѣмъ.
— То есть вы покупаете все мое время, не такъ ли?
— Совершенно такъ. То есть, видите ли, — прибавилъ мистеръ Боффинъ, — это, конечно, не значитъ, что я хочу отнять у васъ буквально все ваше время. Часокъ-другой вы всегда можетъ выбрать на чтеніе книжекъ, если у васъ нѣтъ ничего лучшаго въ виду, хотя, мнѣ кажется, вы всегда могли бы придумать для себя болѣе полезное занятіе. Я хотѣлъ только сказать, что вы должны всегда быть при мнѣ. Я желаю имѣть васъ дома въ готовности на всякій часъ дня, и потому надѣюсь, что между вашимъ утреннимъ чаемъ и ужиномъ я всегда найду васъ у себя подъ рукой.
Секретарь поклонился.