— Вы не богаты, сэръ? — переспросилъ секретарь съ разстановкой.
— А хоть бы и богатъ, такъ это мое дѣло, — отрѣзалъ мистеръ Боффинъ. — Я не желаю швырять деньгами зря, какъ того хотѣлось бы вамъ или кому-нибудь другому. Вамъ самому не понравилось бы такое швырянье, будь эти деньги ваши.
— Увѣряю васъ, сэръ, что даже въ этомъ невозможномъ случаѣ я…
— Придержите языкъ! — закричалъ мистеръ Боффинъ. — Вы не должны допускать лишнихъ тратъ ни въ какомъ случаѣ — вотъ что!.. Я не хотѣлъ быть грубымъ, но вы сами вызываете меня на это. И потомъ, вѣдь я хозяинъ. Я не имѣлъ намѣренія васъ оскорбить. Прошу извиненія. Можете говорить, но не противорѣчьте. Читали ли вы когда-нибудь «Жизнь мистера Эльвза?» — заключилъ мистеръ Боффинъ, добравшись наконецъ до своего конька.
— Это одинъ изъ знаменитыхъ скупцовъ?
— Да, люди зовутъ его скрягой. У нихъ вѣдь всегда найдется обидное прозвнще для ближняго. Читали вы о немъ?
— Да, кажется, читалъ.
— Онъ никогда не признавался, что богагь, а между тѣмъ онъ могъ бы два раза купить меня цѣликомъ… А про Даніэля Дансера слыхали?
— Про другого скупца? Какъ же, слыхалъ.
— О, этотъ былъ настоящій! И у него была сестра еще почище его. Они тоже никогда не называли себя богачами. А если бъ называли, то вѣроятно, никогда бы не были богаты.