Она читаетъ письмо съ изумленіемъ, и съ новымъ выраженіемъ жалости и участія смотритъ на неподвижное лицо, подлѣ котораго стоитъ на колѣняхъ.
— Мнѣ эти имена знакомы. Я часто слышала ихъ.
— Вы отошлете письмо, моя дорогая?
— Не могу разобрать… Позвольте, я опять смочу вамъ лобъ и губы. Ахъ, бѣдная вы моя! (Это было сказано сквозь обильно текущія слезы.) О чемъ вы спрашиваете? Постойте: я наклонюсь поближе.
— Вы отошлете письмо?
— Тому, кто писалъ его? Да? Вы этого хотите? — Отошлю непремѣнно.
— Никому другому не отдадите?
— Нѣтъ, не отдамъ.
— Во имя старости, которая и къ вамъ придетъ съ годами, во имя смертнаго вашего часа, — обѣщайте, моя дорогая, что никому не отдадите письма кромѣ писавшаго его.
— Не отдамъ, — даю вамъ торжественное слово.