— Надѣюсь, что да, — отвѣчалъ онъ, взглянувъ ей прямо въ глаза.
— Минутами мнѣ казалось, — продолжала она, отводя въ сторону свой взглядъ, — что больше всего васъ заставляетъ такъ дѣйствовать ваше глубокое уваженіе къ мистрисъ Боффинъ.
— Вы опять таки правы. Безспорно такъ. Для нея я все готовъ сдѣлать, все вынести. Не могу выразить словами, какъ высоко я цѣню эту милую, добрую женщину.
— Я тоже… Могу я спросить васъ еще объ одномъ?
— О чемъ хотите.
— Вы замѣчаете, конечно, какъ она страдаетъ всякій разъ, когда проявится чѣмъ-нибудь происходящая въ мистерѣ Боффинѣ перемѣна?
— Я вижу это каждый день, какъ видите и вы, и мнѣ очень больно, что я причиняю ей горе.
— Причиняете ей горе? — переспросила Белла, торопливо подхвативъ его выраженіе и удивленно приподнявъ брови.
— Да, вѣдь я обыкновенно бываю невольной причиной ея страданій.
— Не говоритъ ли она и вамъ иногда, какъ часто говоритъ это мнѣ, что несмотря ни на что онъ лучшій и добрѣйшій изъ людей?