— Нѣтъ, не дурной, надѣюсь, — проговорила Белла, надувъ губки, и замолчала, не зная, засмѣяться ей или заплакать.
— Когда-то я умѣла предсказывать будущее, — сказала Лиззи шутливо. — Я смотрѣла въ каминъ на горящіе уголья, и въ ямкѣ подъ огнемъ мнѣ видѣлись цѣлыя картины. Мой брать, бывало, заставлялъ меня разсказывать, что я вижу, и очень любилъ меня слушать. Сказать вамъ, что я вижу сейчасъ въ моей ямкѣ подъ огнемъ?
Онѣ уже стояли на ногахъ передъ каминомъ, обнявшись, потому что собирались прощаться.
— Ну что же, сказать, что я тамъ вижу? — повторила Лиззи свой вопросъ.
— Пустую, глупую, суетную… — подсказала Белла, вопросительно приподнимая бровки.
— Сердце, любящее и достойное любви. Сердце, которое, разъ полюбивъ, пойдетъ въ огонь и въ воду за того, кого любить. Сердце, которое ничего не устрашится и никогда не измѣнитъ.
— Женское сердце? — спросила Белла, аккомпанируя вопросу движеніемъ бровей.
Лиззи кивнула головой:
— И женщина, которой оно принадлежитъ….
— Вы?! — докончила Белла.