— Надѣюсь, правду?
— Надѣюсь, вы не можете въ этомъ сомнѣваться. Это было бы несправедливо съ вашей стороны.
— Я и не сомнѣваюсь. Я заслужила упрекъ. Извините меня, мистеръ Роксмитъ.
— Я попросилъ бы васъ не извиняться, если бъ это не поднимало васъ въ моихъ глазахъ, — отвѣтилъ онъ съ чувствомъ. — Простите, я не могъ удержаться, чтобъ не сказать этого… А теперь вернемся къ тому, о чемъ я говорилъ. Я хотѣлъ только прибавить: они, можетъ быть, думаютъ, что я говорю вамъ о нихъ, передаю ихъ привѣты. Но я не дѣлаю этого просто потому, что боюсь обезпокоить васъ, такъ какъ вы сами никогда меня не спрашиваете.
— Я какъ разъ собиралась съѣздить къ нимъ завтра, — сказала Белла, глядя на него такими глазами, какъ будто онъ сдѣлалъ ей выговоръ.
— Это вы мнѣ говорите или имъ? — спросилъ онъ, недоумѣвая.
— И вамъ, и имъ, — кому угодно.
— И мнѣ и имъ? Считать ли мнѣ это порученіемъ?
— Можете, если хотите. Во всякомъ случаѣ я рѣшила побывать у нихъ завтра.
— Такъ, такъ я имъ и скажу.