Мистрисъ Боффинъ привѣтливо поздоровалась съ нимъ, а онъ любезно подсадилъ ее въ карету.
-- Прощайте пока, миссъ Белла,-- сказала мистрисъ Боффинъ, посылая ей изъ кареты воздушный поцѣлуй.-- Скоро увидимся. И тогда я надѣюсь показать намъ моего маленькаго Джона Гармона.
Мистеръ Роксмитъ, стоявшій у колеса и поправлявшій ей платье, вдругъ поднялъ голову, оглянулся кругомъ и взглянулъ на нее съ такимъ блѣднымъ лицомъ, что она воскликнула:
-- Боже милосердный!... Что съ вами, сэръ? Что случилось?
-- Какъ можете вы показать ей умершаго?-- отозвался тихимъ голосомъ мистеръ Роксмитъ.
-- Это я о пріемышѣ. Я ей ужъ говорила о немъ. Я хочу нашего пріемыша назвать Джономъ Гармономъ.
-- Вы меня испугали,-- пробормоталъ жилецъ,-- ваши слова показались мнѣ дурнымъ предзнаменованіемъ, когда вы сказали, что покажете мертвеца молодой, цвѣтущей дѣвушкѣ.
Въ этотъ моментъ Белла поняла, что мистеръ Роксмитъ любить ее. Но ея сердцу было еще не ясно, что заставляло ее мягче относиться къ нему -- внутреннее ли сознаніе вѣрности ея догадки или желаніе узнать его покороче. Какъ бы то ни было, но съ того момента этотъ человѣкъ, часто занимавшій ея мысли, сталъ занимать ихъ еще чаще.
Онъ зналъ эти такъ же хорошо, какъ она, она знала это такъ же хорошо, какъ и онъ, въ ту минуту, когда они вмѣстѣ стояли на дорожкѣ у садовой калитки.
-- Какіе милые люди, миссъ Вильферь, не правда ли?