-- Такъ значитъ вы вышли за меня обманомъ, не такъ ли?
-- Если вы, гоняясь за деньгами, были настолько недальновидны, что обманули сами себя, или если вы были такъ жадны и корыстны, что позволили обмануть себя внѣшней обстановкой, то развѣ я въ этомъ виновата, авантюристъ вы этакій?-- вопрошаетъ супруга съ сугубой суровостью.
-- Я разспрашивалъ Вениринга; онъ мнѣ сказалъ, что вы богаты.
-- Вениринга! (съ величайшимъ презрѣніемъ).-- Что знаетъ обо мнѣ Венирингъ?
-- Развѣ онъ не состоитъ вашимъ повѣреннымъ по дѣламъ?
-- Нѣтъ. У меня нѣтъ повѣреннаго кромѣ того, котораго вы видѣли въ тотъ день, когда женились на мнѣ обманомъ. Да и ему мое имущество не доставляетъ большихъ хлопотъ, такъ какъ я имѣю всего на всего сто пятнадцать фунтовъ пожизненнаго годового дохода. Впрочемъ, есть еще, кажется, сколько-то шиллинговъ или пенсовъ, если вы желаете знать точно.
Мистеръ Ламль смотритъ далеко не нѣжными глазами на подругу своихъ радостей и печалей. Онъ начинаетъ что-то бормотать, но тотчасъ же сдерживается и говоритъ спокойно:
-- Вопросъ за вопросъ. Теперь моя очередь, мистрисъ Ламль. Что подало вамъ поводъ считать меня богатымъ человѣкомъ?
-- Вы сами подали поводъ. Теперь вы, можетъ быть, отречетесь и не сознаетесь, что всегда старались казаться богачемъ?
-- Но вѣдь вы тоже разспрашивали кого-нибудь обо мнѣ. Скажите, мистрисъ Ламль -- признаніе за признаніе -- вы спрашивали кого-нибудь?