Она снова опускаетъ голову и дѣлаетъ видъ, что не замѣчаетъ, какъ онъ приковалъ къ ней свой взглядъ, но вся ея сжавшаяся фигура свидѣтельствуетъ о томъ, что она тревожно сознаетъ это.
-- Довольно. Пойдемте... Вы слышите, что я говорю? Вставайте сейчасъ!
Уступая его рукѣ, она встаетъ, и они вновь идутъ рядомъ, на этотъ разъ обратившись лицомъ къ мѣсту своего жительства.
-- Мистрисъ Ламль! Мы оба обманывали, и оба обмануты. Мы оба кусались, и оба укушены. Мы вмѣстѣ попали впросакъ.
-- Вы искали во мнѣ...
-- Перестаньте! Не будемъ говорить объ этомъ. Мы оба хорошо знаемъ, какъ все было. Зачѣмъ говорить о томъ, чего ни вы, ни я не можемъ скрыть? Слушайте дальше. Я обманулся въ ожиданіяхъ и теперь представляю собой самую плачевную фигуру.
-- А что же я?
-- Вы? Я сказалъ бы и о васъ, если бъ вы подождали минутку. Вы тоже обманулись въ ожиданіяхъ и тоже представляете собой плачевную фигуру.
-- Оскорбленную, хотите вы сказать!
-- Теперь вы успокоились немножко, Софронія, и можете понять, что васъ нельзя оскорбить, не оскорбивъ и меня вмѣстѣ съ вами, а потому слова тутъ ничего не прибавятъ. Припоминая прошлое, я только дивлюсь, какъ могъ я быть до такой степени глупъ, что рѣшился жениться на васъ, повѣривъ розсказнямъ безъ провѣрки.