-- Развѣ онъ нашелъ тѣло?
-- Онъ, сэръ.
-- А кто такой вашъ отецъ?
Мальчикъ замялся, бросилъ укоризненный взглядъ на пилигримовъ, какъ будто они поставили его въ затрудненіе, и потомъ, загибая складку на правой калошкѣ своихъ панталонъ, сказалъ:
-- Онъ промышляетъ на рѣкѣ.
-- Далеко отсюда?
-- Что далеко?-- переспросилъ мальчикъ осторожно и снова направился въ Кентербери.
-- До вашего отца.
-- Конецъ порядочный, сэръ. Я пріѣхалъ сюда на извозчикѣ, и извозчикъ ждетъ денегъ. Если угодно, мы можемъ на этомъ же извозчикѣ и отправиться, а потомъ вы ужъ ему и заплатите. Я сперва поѣхалъ въ вашу контору по адресу, найденному въ бумагахъ, которыя были вынуты изъ кармановъ; только тамъ я никого не засталъ, кромѣ молодца моихъ лѣтъ; онъ-то меня и направилъ сюда.
Въ мальчикѣ была какая-то странная смѣсь полудикости и полуцивилизаціи. Голосъ у него былъ хриплый и грубый, лицо грубое и вся фигура грубая; но онъ былъ опрятнѣе другихъ мальчиковъ его типа; почеркъ его, хотя крупный и дѣтскій, былъ тоже хорошъ. Притомъ онъ смотрѣлъ на корешки книгъ съ какимъ-то возбужденнымъ любопытствомъ, которое проникало за переплеты. Человѣкъ не умѣющій читать, никогда такъ не смотритъ на книги, даже не раскрытыя, стоящія на полкахъ, какъ смотритъ на нихъ человѣкъ, умѣющій читать.