-- Не знаешь ли, мальчуганъ, были ли приняты какія-нибудь мѣры пернуть его къ жизни?-- спросилъ Мортимеръ, отыскивая свою шляпу.
-- Вы этого не спросили бы, сэръ, если бы знали, въ какомъ состояніи онъ найденъ. Его такъ же легко было вернуть къ жизни, какъ фараоновы полчища, что потонули въ Чермномъ морѣ. Если Лазарь испортился наполовину противъ него, такъ воскрешеніе Лазаря было чудомъ изъ чудесъ.
-- Каково!-- воскликнулъ Мортимеръ, повернувъ голову, уже прикрытую шляпой.-- Да вы, мой другъ, ужъ и Чермное море перешли?
-- Читалъ о немъ съ учителемъ въ школѣ,-- отвѣчалъ мальчикъ.
-- И о Лазарѣ читали?
-- Читалъ и о Лазарѣ. Но вы этого не говорите отцу. У насъ покоя въ домѣ не будетъ, если онъ узнаетъ. Меня въ школу сестра пристроила.
-- У васъ, стало быть, добрая сестра.
-- Сестра не дурная,-- отвѣчалъ мальчикъ.-- Она тоже умѣетъ читать; за то ужъ больше ничего не умѣетъ, да и читать-то я ужъ ее научилъ.
Мрачный Юджинъ, засунувъ руки въ карманы, вошелъ въ эту минуту въ библіотеку и услышалъ послѣднюю часть разговора. Когда мальчикъ проговорилъ свои послѣднія слова о сестрѣ, Юджинъ довольно грубо взялъ его за подбородокъ и, приподнявъ его лицо, внимательно посмотрѣлъ на него.
-- Будетъ, будетъ, сэръ!-- сказалъ мальчикъ вырываясь.-- Встрѣтите въ другой разъ, надѣюсь, узнаете.