Буря утихла. Мѣсяцъ боролся съ быстролетными облаками. Дикая безурядица въ атмосферѣ прекратила мелкую людскую суетню на улицахъ,-- не потому, чтобы вѣтромъ сдуло всѣхъ уличныхъ зѣвакъ въ укрытыя мѣста, какъ сдуло лежавшій грудами градъ туда, гдѣ ему удобнѣе было лежать, а потому, казалось, что улицы были поглощены небомъ, а воздухъ былъ пропитанъ ночью.
-- Онъ, видимо, не намѣренъ отказаться отъ того, что забралъ себѣ въ голову,-- сказалъ Юджинъ.-- По немъ не замѣтно, чтобъ онъ собирался отречься отъ своего показанія, и если я хорошо запомнилъ мѣстность, то мы теперь недалеко отъ того угла, гдѣ намедни вышли изъ кеба.
И въ самомъ дѣлѣ, нѣсколько крутыхъ поворотовъ привели ихъ вскорѣ къ рѣкѣ, къ тому самому мѣсту, гдѣ они скользили еще больше. Вѣтеръ дулъ имъ въ лицо съ страшной силой, налетая порывами съ рѣки. По привычкѣ всегда держаться подвѣтренной стороны,-- привычкѣ, пріобрѣтаемой занимающимися "водяными промыслами", Райдергудъ привелъ двухъ друзей на подвѣтренную сторону Шести Веселыхъ Товарищей. Тутъ онъ сказалъ:
-- Взгляните-ка сюда, законникъ Ляйтвудъ. Видите эти красныя занавѣски? Это Товарищи -- тотъ самый домъ, про который я говорилъ, что онъ никуда не сбѣжитъ. Ну вотъ, сами видите: онъ тутъ на своемъ мѣстѣ.
Не обративъ вниманія на такое замѣчательное подтвержденіе правдивости показаній честнаго человѣка, Ляйтвудъ спросилъ его, что имъ предстоитъ теперь дѣлать.
-- Я хотѣлъ, чтобы вы сами увидѣли Товарищей, законникъ Ляйтвудъ, и убѣдились, что я не лгу. А теперь я схожу, загляну въ окно къ Гафферу и узнаю, дома ли онъ.
Съ этими словами честный человѣкъ скрылся.
-- Воротится онъ, какъ ты думаешь?-- шепнулъ Ляйтвудъ Юджину.
-- Воротится! Онъ продѣлаетъ все до конца,-- отвѣчалъ тотъ.
И въ самомъ дѣлѣ онъ скоро воротился.