Но вотъ послышались два легкіе удара снаружи въ окно. Подкрѣпивъ себя наскоро еще одной рюмочкой хереса, инспекторъ вышелъ вонъ неслышными шагами и съ безпечнымъ лицомъ, какъ вышелъ бы всякій другой взглянуть на погоду и на общій видь небесныхъ свѣтилъ.
-- Послушай, Мортимеръ,-- заговорилъ Юджинъ тихимъ голосомъ,-- все это становится положительно жутко. Мнѣ это не нравится.
-- И мнѣ тоже,-- сказалъ Мортимеръ.-- Не удрать ли намъ?
-- Нѣтъ, разъ ужъ мы здѣсь,-- лучше остаться. Тебѣ надо дождаться, чѣмъ все это кончится, а я отъ тебя не отстану. Эта черноволосая дѣвушка не выходитъ у меня изъ головы. Мы только разъ, да и то мелькомъ, видѣли ее тогда у камина, но я и сейчасъ какъ будто вижу ее передъ собой. Не чувствуешь ли ты себя предателемъ и подлецомъ, когда вспоминаешь эту дѣвушку?
-- Какъ будто бы чувствую немножко. А ты?
-- Я такъ и очень чувствую.
Ихъ провожатый наконецъ возвратился съ докладомъ. Изъ этого доклада, который на сей разъ обошелся безъ всякихъ намековъ на известь, оказывалось, что Гафферъ уѣхалъ въ своей лодкѣ, по всей вѣроятности, на свои обычные поиски; что его ожидали съ послѣднимъ приливомъ; что, не воспользовавшись имъ по какой-то причинѣ, онъ, надо полагать, по своей всегдашней привычкѣ и не явится до слѣдующаго прилива; что дочь его, очевидно, ждетъ его, ибо хоть ужинъ еще и не варится, но всѣ припасы уже стоятъ на столѣ; что приливъ долженъ наступить около часу ночи, а теперь нѣтъ еще и десяти; что, слѣдовательно, ничего не остается пока дѣлать, какъ только караулить и ждать; что доносчикъ въ эту минуту уже на караулѣ; что умъ хорошо, а два лучше (въ особенности, если второй умъ принадлежитъ самому господину инспектору) и что, поэтому, рапортующій намѣренъ раздѣлить съ часовымъ обязанности караула. А такъ какъ неурочное сидѣнье на берегу подъ опрокинутой лодкой въ холодную, вѣтреную ночь, при набѣгающей періодически волнѣ, можетъ показаться простому любителю положеніемъ мало заманчивымъ, то въ заключеніе онъ, рапортующій, совѣтовалъ джентльменамъ остаться, по крайней мѣрѣ временно, на ихъ теперешнихъ зимнихъ квартирахъ, теплыхъ и недоступныхъ вѣтру.
Они не стали оспаривать этого предложенія, но пожелали узнать, гдѣ и какъ имъ присоединиться къ караульнымъ, если бъ имъ вздумалось это сдѣлать. Не довѣряя устному описанію мѣстности, которое могло бы сбить ихъ съ толку, Юджинъ (безъ всякихъ, противъ его обыкновенія, проявленій нервности) вызвался идти вмѣстѣ съ иинспекторомъ, чтобы замѣтить мѣсто.
На отлогомъ берегу рѣки, между обросшими тиной, скользкими камнями, неподалеку отъ пристани -- не той, которая принадлежала Шести Веселымъ Товарищамъ, имѣвшимъ свою пристань, а другой, что находилась по сосѣдству съ заброшенной мельницей, служившей жильемъ обреченному человѣку,-- стояло нѣсколько лодокъ. Однѣ были привязаны и уже всплывали отъ прилива, другія были вытащены выше, куда не доходилъ приливъ. Подъ одною изъ послѣднихъ спрягался спутникъ Юджина. Замѣтивъ положеніе этой лодки по отношенію къ остальнымъ и удостовѣрившись, что онъ отыщетъ ее, Юджинъ бросилъ взглядъ въ сторону стараго зданія, гдѣ, какъ ему сказали, сидѣла одинокая черноволосая дѣвушка.
Онъ увидѣлъ тамъ свѣтъ, мелькавшій въ окнѣ. Быть можетъ, этотъ свѣтъ пробудилъ въ немъ желаніе заглянуть въ окно, а можетъ быть, онъ и вышелъ съ этимъ намѣреніемъ. Часть берега у мельницы была покрыта густой травой, что давало возможность неслышно подойти къ окну. Но сперва надо было перейти по неровному пространству застывшей, твердой грязи на уступѣ берега, фута въ три-четыре вышиной. Этимъ путемъ онъ и добрался до окна.