-- Рѣшено! Теперь берегись, леди Типпинсъ! Жизнь ея въ опасности.
Мортимеръ позвонилъ, чтобы расплатиться, и какъ только Бобъ явился на звонокъ, Юджинъ, съ своей обычной серьезной шутливостью, спросилъ его, не желаетъ ли онъ поступить на мѣсто по торговлѣ известью.
-- Нѣтъ, сэръ, благодарю васъ,-- отвѣчалъ Бобъ: -- у меня и здѣсь хорошее мѣсто.
-- Ну, если когда-нибудь вы захотите бросить это мѣсто, такъ приходите на мои обжигательныя печи: вы тамъ найдете себѣ дѣло,-- сказалъ Юджинъ.
-- Благодарю васъ, сэръ.
-- Это мой компаньонъ,-- продолжалъ Юджинъ, кивая на Ляйтвуда.-- Онъ ведетъ книги и выдаетъ жалованье. У него такое правило: за исправную работу хорошая плата.
-- Отличное правило, джентльмены,-- сказалъ Бобъ, получая на чай и выцѣживая правой рукой поклонъ изъ головы почти такъ, какъ онъ выцѣдилъ бы изъ боченка кружку пива.
-- Юджинъ, какъ можешь ты шутить и смѣяться?-- проговорилъ Мортимеръ.
-- Я въ смѣшливомъ настроеніи,-- отвѣтилъ Юджинъ.-- Я вѣдь веселый малый. Да и въ сущности все на свѣтѣ смѣшно... Идемъ!
Мортимеру Ляйтвуду казалось, что въ его другѣ за послѣдніе полчаса произошла какая-то перемѣна, которую онъ ничѣмъ не могъ себѣ объяснить, кромѣ какой-нибудь новой причуды, этой, такъ хорошо знакомой ему, капризной натуры. Но хоть онъ зналъ его въ совершенствѣ, однако теперь замѣчалъ въ немъ что-то еще небывалое, натянутое и непонятное.