-- Я предпочелъ бы, чтобы въ составъ этой занимательной комбинаціи не входило намѣреніе удрать отъ меня при такихъ затруднительныхъ обстоятельствахъ, да еще въ такую пору дня,-- отозвался Ляйтвудъ.-- Нельзя ли здѣсь достать чего-нибудь горячаго выпить?
Достать было можно, и достали на кухнѣ ближайшаго трактира, гдѣ уже пылалъ въ каминѣ огонь,-- достали водки съ горячей водой, подѣйствовавшей самымъ живительнымъ образомъ. Возвѣстивъ мистеру Райдергуду о своемъ офиціальномъ намѣреніи "не спускать съ него глазъ", инспекторъ помѣстилъ его въ уголъ къ огоньку, какъ какой-нибудь промокшій зонтикъ, и съ той минуты уже не проявлялъ внѣшними и видимыми знаками никакого вниманія къ честному человѣку, кромѣ того, что заказалъ для него отдѣльную порцію водки съ водой, должно быть, изъ своихъ личныхъ расходныхъ денегъ.
Тѣмъ временемъ мистеръ Ляйтвудъ тоже подсѣлъ къ веселому огоньку и, сознавая въ полуснѣ, что онъ пьетъ водку съ водой, и тутъ же, въ полуснѣ, распивая подогрѣтый хересъ у Шести Веселыхъ Товарищей, и въ то же время лежа подъ лодкой на берегу, и слушая убѣдительную лекцію инспектора надъ трупомъ, и собираясь обѣдать въ Темплѣ съ какимъ-то незнакомцемъ, который назвался Юджиномъ Гафферомъ Гармономъ и сообщилъ при этомъ случаѣ, что онъ живетъ въ Буренградѣ,-- мистеръ Ляйтвудъ, говоримъ мы, сидя у огонька и проходя всѣ эти курьезныя перипетіи усталости и дремоты, слѣдовавшія одна за другой въ масштабѣ двѣнадцати часовъ на секунду, вдругъ пробудился, громко отвѣчая на сообщеніе самой неотложной важности, котораго никто ему не дѣлалъ, и поспѣшилъ закашляться, увидѣвъ инспектора. Ибо онъ почувствовалъ, съ весьма естественнымъ въ такомъ дѣловомъ человѣкѣ негодованіемъ, что сей педантичный служака можетъ нѣкоторымъ образомъ заподозрить его въ слабости ко сну.
--... здѣсь, за минуту до нашего прихода, понимаете?-- говорилъ инспекторъ.
-- Я все понимаю,-- съ достоинствомъ отвѣтилъ Ляйтвудъ.
-- И тоже пилъ горячую водку съ водой, а потомъ удралъ во всѣ лопатки.
-- Кто?-- спросилъ Ляйтвудъ.
-- Да все онъ же, вашъ другъ.
-- Да, да, знаю,-- отвѣчалъ опять съ достоинствомъ Ляйтвудъ.
Услыхавъ сквозь туманъ, въ которомъ инспекторъ расплывался передъ нимъ въ какихъ-то неясныхъ образахъ, что этотъ почтенный чиновникъ берется приготовить дочь умершаго къ тому, что случилось въ эту ночь, и что вообще дальнѣйшія хлопоты онъ принимаетъ на себя, мистеръ Ляйтвудъ проковылялъ въ полуснѣ до извозчичьей биржи и нанялъ кэбъ, непосредственно послѣ чего онъ поступилъ солдатомъ въ армію, совершилъ тамъ уголовное преступленіе, былъ судимъ и признанъ виновнымъ. Онъ уже написалъ духовное завѣщаніе и шелъ на казнь въ тотъ моментъ, когда за нимъ захлопнулась дверца кэба. Трудно плыть въ кебѣ отъ Сити до Темпля на призъ, будь то даже драгоцѣнная чаша стоимостью отъ пяти до десяти тысячъ фунтовъ, пожертвованная мистеромъ Боффиномъ, и тяжело на всемъ этомъ безмѣрномъ пространствѣ читать нотаціи Юджину (котораго онъ на всемъ ходу подцѣпилъ веревкой за шею съ мостовой)... читать ему нотаціи за его непонятный побѣгъ. Но Юджинъ приводилъ въ свое оправданіе такіе вѣскіе доводы и такъ искренно раскаивался, что, выходя изъ кеба, мистеръ Ляйтвудъ отдалъ возницѣ строжайшій приказъ позаботиться о немъ, на что возница, зная, что никакого другого пассажира не было въ кебѣ, въ недоумѣніи выпучилъ глаза. Короче говоря, безсонная ночь такъ истрепала нашего почтеннаго дѣльца, что онъ превратился въ лунатика. Онъ былъ слишкомъ измученъ, чтобъ уснуть здоровымъ крѣпкимъ сномъ, и метался въ постели, пока не истомился до того, что утратилъ способность чувствовать даже усталость, и не впалъ въ забытье. Проснулся онъ только въ полдень и съ нѣкоторымъ безпокойствомъ послалъ на квартиру къ Юджину справиться, всталъ ли онъ.