-- Чудесный мальчикъ, сударыня, ваша правда. Золотой, милый мальчикъ. Это сынокъ послѣдней моей внучки. Она отправилась вслѣдъ за другими...
-- А эти чьи? Они ему не брать и не сестра?-- спросила мистрисъ Боффинъ.
-- О, нѣтъ, сударыня! Это питомцы.
-- Питомцы?-- переспросилъ секретарь.
-- Отданы мнѣ на воспитаніе, сэръ. Я беру дѣтей на воспитаніе за плату. Я могу держать только троихъ по причинѣ катка. Но я люблю дѣтей, да и четыре пенса въ недѣлю все-таки четыре пенса... Подите сюда, Тодльсъ и Подльсъ.
'Годльсь было уменьшительное имя мальчика, Подльсъ -- дѣвочки. Крошечными нетвердыми шажками перешли они комнату, держась за руки, точно пробирались чрезвычайно трудною дорогой, сплошь пересѣченной ручьями, и когда мистрисъ Гигденъ погладила ихъ обоихъ по головкѣ, они кинулись на сироту съ такой стремительностью, какъ будто хотѣли изобразить сценическій эффектъ взятія въ плѣнъ непріятеля. Всѣмъ троимъ этотъ натискъ доставилъ огромное наслажденіе, и всему сочувствующій Слоппи при этомъ случаѣ опять захохоталъ. Когда мистрисъ Гигденъ сочла приличнымъ прекратить игру, она сказала: "Ну, Тодльсъ и Подльсъ, ступайте-ка на мѣсто", и оба, попрежнему держась за руки, отправились въ обратный путь черезъ всю обширную страну, находя, повидимому, что ручьи переполнились недавними дождями и сдѣлались еще глубже.
-- А этотъ мистеръ... или мастеръ... я не знаю...-- началъ, было, обращаясь къ Бетти, секретарь, не зная, за кого считать ему Слоппи -- за мужчину, за подростка или за что другое.
-- Дитя любви,-- отвѣтила, понизивъ голосъ, мистрисъ Гигденъ.-- Родители неизвѣстны... на улицѣ нашли. Онъ былъ воспитанъ въ домѣ...-- Она вздрогнула отъ отвращенія, не договоривъ.
-- Въ рабочемъ домѣ?-- подсказалъ секретарь.
Мистрисъ Гигденъ нахмурила свое старое энергичное лицо и глухо выговорила: "Да".