-- Вы, очевидно, не любите поминать о рабочемъ домѣ?
-- Не люблю поминать!-- повторила старуха.-- Лучше убейте меня, но не отдавайте туда. Лучше бросьте этого красавца-ребенка подъ нагруженный возъ, подъ ноги лошадямъ, только не отдавайте туда. Придите къ намъ, и если вы найдете насъ умирающими, подставьте намъ свѣчу подъ постель: пусть лучше мы сгоримъ живьемъ, и съ домомъ-то, и обратимся въ кучу золы, прежде чѣмъ наши трупы очутятся тамъ... Джонни, красавчикъ мой!-- продолжала старая Бетти, лаская ребенка и скорѣе причитая надъ нимъ, чѣмъ разговаривая съ нимъ,-- Джонни, твоей старой бабусѣ восьмой десятокъ наисходѣ. Она вѣкъ не просила милостыни, въ жизнь свою не брала ни копѣйки изъ кассы бѣдныхъю Платила всѣ налоги, какъ только было чѣмъ платить. Работала, когда могла; голодала когда приходилось. Моли Бога, Джонни, чтобъ у бабуси достало силъ до конца... по годамъ-то у нея еще довольно силы... достало силъ съ постели встать, на побѣгушки, на работу. Пусть лучше издохну гдѣ-нибудь въ трущобѣ, чѣмъ попасть въ руки къ этимъ безсердечнымъ людямъ въ ихъ рабочій домъ, гдѣ издѣваются надъ человѣкомъ, гдѣ презираютъ, мучатъ и позорятъ честнаго бѣдняка.
-- А что, работаетъ для васъ сколько-нибудь этотъ парень?-- спросилъ секретарь, ловко переводя разговоръ на "мастера" или "мистера" Слоппи.
-- Какъ же, работаетъ, даже очень исправно,-- отвѣчала Бетти, кивнувъ головой съ добродушной улыбкой.
-- Онъ у васъ живетъ?
-- Да, больше все у меня. По метрикѣ онъ незаконнорожденный, а ко мнѣ попалъ питомцемъ. Какъ-то разъ я увидѣла его въ церкви (тому ужъ много лѣтъ) и тогда же сказала церковному старостѣ, мистеру Блогу, что беру его въ питомцы. Я надѣялась, что сумѣю сдѣлать изъ него человѣка. Въ то время это былъ слабенькій, чахлый ребенокъ.
-- Какъ его настоящее имя?
-- Оно, видите ли, правильнѣе, пожалуй, будетъ сказать, что настоящаго имени у него нѣтъ. Я такъ смекаю, что его прозвали Слоппи оттого, что былъ онъ найденъ въ дождливую ночь въ грязи {Sloppy грязный, выпачканный въ грязи.}.
-- Онъ, кажется, добрый парень?
-- Помилуй Господи, сэръ! Да онъ сама доброта. Вы только взгляните на него: развѣ не видно? Онъ весь на распашку.