Украдкой брошенный на лицо ея взглядъ сказалъ ему, что она не ожидала отъ него такого отпора.
-- Стало быть, вы всегда будете у нихъ въ домѣ?-- спросила она такимъ тономъ, какъ будто это сбавляло цѣну "ихъ дому".
-- Всегда?-- Нѣтъ. Но часто.
-- Вотъ какъ!-- протянула Белла съ нескрываемымъ огорченіемъ.
-- Но мое положеніе будетъ не такое, какъ ваше. Вы гостья. Вы мало или, вѣрнѣе, почти вовсе не будете слышать обо мнѣ. Я буду работать, а вы -- развлекаться. Я долженъ буду зарабатывать свое жалованье, а вы будете веселиться и плѣнять...
-- Плѣнять? Я васъ не понимаю, сэръ,-- проговорила Белла, снова приподнявъ брови и опуская рѣсницы.
Не отвѣчая на эти слова, мистеръ Роксмитъ продолжалъ:
-- Простите, но когда я въ первый день нашего знакомства увидѣлъ васъ въ черномъ платьѣ...
"Такъ и есть!" мысленно воскликнула Белла. "Что я говорила своимъ? Всякому бросается въ глаза этотъ дурацкій трауръ".
--... Когда я увидѣлъ васъ въ черномъ платьѣ, я не могъ понять этого страннаго различія въ костюмѣ между вами и другими членами вашего семейства. Надѣюсь, съ моей стороны не было дерзостью думать объ этомъ?