-- Довольно скромнымъ, къ слову сказать,-- вставилъ Роксмитъ.
-- Извините,-- гордо возразила мистрисъ Вильферъ,-- достоинства мистера Боффина могутъ быть очень высоки въ сравненіи съ достоинствами прочихъ смертныхъ; -- я допускаю, что они болѣе высоки, чѣмъ это можно заключить по наружности его супруги,-- но считать его достойнымъ лучшаго помощника значило бы доводить смиреніе до умопомраченія.
-- Вы слишкомъ любезны... Я говорилъ еще миссъ Вильферъ, что ее скоро ждутъ въ ея новую резиденцію.
-- Я, какъ мать, уже изъявила молчаливое согласіе на предложеніе, сдѣланное моей дочери мистеромъ Боффиномъ,-- проговорила мистрисъ Вильферъ, взмахнувъ перчатками и демонстративно пожимая плечами,-- а потому теперь не ставлю препятствій.
При этомъ случаѣ миссъ Белла не преминула осадить мамашу, сказавъ:
-- Пожалуйста, мама, не говорите вздору.
-- Потише, Белла!-- сказала строго мистрисъ Вильферъ.
-- Да, мама, я рѣшительно не хочу, чтобы меня дѣлали смѣшной. Не ставите препятствій -- какая нелѣпость!
-- Я говорю, что я не ставлю препятствій,-- твердо повторила мистрисъ Вильферъ съ утроеннымъ величіемъ.-- Если мистрисъ Боффинъ, наружности которой не одобрилъ бы за своей подписью ни одинъ изъ учениковъ Лафатера... если мистрисъ Боффинъ желаетъ (съ дрожью въ голосѣ) украсить свою новую резиденцію присутствіемъ въ ней моей дочери, то я согласна: пусть она будетъ счастлива обществомъ моей дочери.
-- Я совершенно съ вами согласенъ, сударыня, что мистрисъ Боффинъ должна считать себя счастливой, пользуясь обществомъ миссъ Вильферъ,-- замѣтилъ мистеръ Роксмитъ.